Пять линий - страница 4

В будке горел свет.

Из неё вышел мужчина. Тот самый, которого мы видели у гаражей.

— Подходите, — сказал он.

Никто не двинулся.

Мужчина достал фотографию молодого парня.

— Знаете его?

Мы покачали головами.

— Его зовут Климов. Он должен был забрать деньги и уехать из города. Но деньги пропали.

— А мы здесь при чём? — спросил я.

— Вы нашли кассету. Значит, видели то, чего видеть не должны были.

За его спиной хлопнула дверь будки.

— Идите домой, — сказал мужчина. — Пока вас ищут только из-за кассеты.

— А потом? — спросил Руся.

Мужчина посмотрел на него.

— Потом будет поздно.

Отец

Отец ждал меня у подъезда.

— Где ты был?

— У старой проходной.

В квартире мама сидела на кухне. Перед ней стояла остывшая чашка чая.

Я рассказал всё. Мама заметила ссадину на моей руке и достала аптечку.

— Ты не должен доказывать этим людям, что ты смелый, — сказал отец.

— Я не хочу быть трусом.

— Трус — это тот, кто делает вид, что не боится.

Мама приклеила пластырь. Отец сообщил, что на следующий день мы снова пойдём в милицию.

На лестнице кто-то прошёл мимо двери. Шаги остановились, потом продолжились вверх.

В ту ночь я впервые понял: взрослые тоже могут бояться. Просто они не всегда имеют право это показать.

Разговор во дворе

На следующий день во дворе нас ждал Лёха.

— Климов больше не ищет вас, — сказал он.

— Ему нужна не кассета, — продолжил Лёха. — Ему нужны деньги.

Он рассказал, что Климов должен был передать деньги людям из Иркутска, но решил оставить их себе. Теперь искал того, на кого можно всё свалить.

— А подростки? — спросил Стёпка.

— Подростки ему нужны для работы. Их не жалко. Если что-то случится, скажут: сами полезли.

Лёха посмотрел на нас.

— Я тоже когда-то думал, что просто помогаю старшим. Потом понял, что назад дороги нет.

Он отдал Руслану ключ от бокса в гаражах.

— Там лежит часть денег.

Первый долг

Вечером к Руслану пришли двое старших.

Они ждали его у мусорных баков.

— Где остальные? — спросил один.

— Не знаю.

Старший ударил Руслана в живот.

Мы выбежали во двор, но старшие уже отошли к дороге.

Руслан вытер губы рукавом. На ткани осталась кровь.

— Я больше не буду отступать, — сказал он.

— А что ты будешь делать? — спросил я.

— Стану старше.

Никто не засмеялся.

Потому что в тот вечер мы впервые поняли: старшими не становятся, когда вырастают. Ими становятся, когда перестают ждать, что кто-нибудь придёт и защитит.

След

После драки Руслан стал вести себя иначе. Он перестал шутить и постоянно смотрел в сторону верхних гаражей.

Отец пришёл с работы раньше обычного.

— Кассету отправили на экспертизу, — сказал он. — Но запись может ничего не дать.

— Эти люди не играют в дворовые игры, — добавил отец.

Я впервые услышал в его голосе не раздражение, а настоящую тревогу.

На следующий день Руслан сказал, что деньги могут быть спрятаны в старой котельной за пустым стадионом.

Котельная

Мы всё-таки пошли. Со мной были Руслан и Иван. Котельная стояла за стадионом. Снег там был серым, с песком и мелкими кусками угля.

Внутри пахло ржавчиной, сыростью и старым дымом. В металлическом шкафу Руслан нашёл пакет с деньгами.

В соседнем помещении кто-то кашлянул.

В проёме появился мужчина.

— Положи пакет, — сказал он.

Мы отступили к двери. Снаружи хлопнула дверь котельной.

Руслан бросил пакет, но один из старших успел схватить его за куртку. Я вернулся и ударил мужчину плечом. Руслан выскользнул из куртки, и мы выбежали наружу.