ШЕСТОЙ ДЕНЬ - страница 4
Девочка подняла руку из-под одеяла и потёрла переносицу согнутым указательным пальцем. Костяшкой. Два раза, коротко.
В четыре года Маша год носила очки — врач сказал, лёгкое косоглазие, подправим. Подправили. Очки сняли. А привычка поправлять их костяшкой осталась на всю жизнь: когда она злилась, когда врала, когда не знала, что сказать. Ольга пыталась её отучить. Он говорил: оставь.
Он сделал два шага.
Он хотел обнять её и не обнял. Он опустился на корточки перед подножкой, так что их лица оказались на одной высоте, и взял её за плечи через одеяло. Плечи были маленькие. Он забыл, какие у неё маленькие плечи.
— Ты цела? Где болит? Покажи руки.
Она вынула руки из-под одеяла и показала, повернула ладонями вверх, потом вниз. Чистые. Ногти короткие, ровно обрезанные. Он отметил это машинально и не понял, что именно отметил.
— Не болит, — сказала она. Голос был её. Немного хриплый, как бывает утром. — Пап. Всё нормально.
— Кто это сделал?
— Андрей. — Савина стояла у него за спиной. — Не надо.
Он не обернулся.
— Маша. Где вы были? Вас кто-то держал? Вы видели лица?
Она смотрела на него и молчала. Не испуганно. Не так, как молчат дети, которым велели молчать: он видел таких, их видно сразу, они смотрят в сторону и облизывают губы. Она смотрела прямо.
— Пап, — сказала она наконец. — Потом. Ладно?
Потом подняла руку и коснулась его щеки. Провела большим пальцем по скуле, против щетины.
— Ты когда брился?
Он не ответил.
— А спал?
— Сегодня, — сказал он. — Час.
Она кивнула. Записала. И опустила руку.
* * *
Ольга шла от машины медленно. Он видел её боковым зрением, видел синюю куртку в её руках. Она не бежала. Он потом понял почему: Ольга боялась добежать.
Маша увидела её и встала. Сама, в первый раз. Одеяло сползло с одного плеча. Ольга остановилась перед ней, и несколько секунд никто ничего не делал. Потом Ольга бросила куртку на асфальт и положила ладонь Маше на макушку. Плашмя, как кладут на стол. И повела ладонь к себе, ровно, не поднимая и не опуская, пока ребро ладони не упёрлось ей в грудь, в ключицу.
Это было их старое. Года с шести Ольга мерила её так, по себе: «Вот когда до плеча достанешь — тогда серьги». Маша злилась, тянула шею. До плеча было ещё сантиметра три.
Ольга посмотрела на свою ладонь у ключицы. На то же место, что в понедельник.
— Не выросла, — сказала она и засмеялась. Смех вышел мокрый, неправильный. — Пять дней. Чего ты хотела.
И тогда обняла. Сразу всю, с одеялом, с головой. Маша стояла в её руках и не отвечала, но и не вырывалась, и он видел её лицо поверх Ольгиного плеча.
Она смотрела не на мать. Она смотрела через дорогу, на скорую, где Ковалёва сидела в проёме с сыном на руках. Мальчика трясло — Орлов видел даже отсюда. Мать прижимала его к себе и раскачивалась, и чем сильнее раскачивалась, тем сильнее его трясло.
— Мам, — сказала Маша Ольге в плечо. — Мам. Подожди.
Она высвободилась, наклонилась, подняла с асфальта синюю куртку, отряхнула. Повернулась к медсестре, которая сидела внутри скорой.
— Отдайте Ковалёву, пожалуйста. Он руки ободрал, когда падал. У него шок, его колотит. Одеялом не согреешь, надо, чтобы с рукавами.
Медсестра посмотрела на неё, на куртку, на Ольгу. Ольга стояла с пустыми руками.
— Это же твоя куртка, — сказала медсестра.
— Мне не холодно, — сказала Маша.
Медсестра взяла куртку и пошла через дорогу. Маша проследила, как куртку отдают Ковалёвой, как та, не понимая, натягивает её на сына, как синие рукава болтаются ниже его пальцев. Мальчика перестало трясти. Он посмотрел на рукав. Потом поднял голову и посмотрел сюда. Прямо на Машу.
Похожие книги
А что, если самый страшный монстр в истории был создан не древним злом, а советской наукой. Рожден в секретной лаборатории НКВД из концентрированной человеческой боли, чтобы стать оружием. А что, если он не просто выжил, а семьдесят лет эволюционировал, превратившись из призрака в стенах в цифрового хищника, который увидел будущее в появлении Интернета. Что, если он больше не ждет случайных жертв, а сам выбирает их. Изучает твои страхи по истории поиска, анализирует слабости по лайкам в соцсетях и отправляет персональное приглашение, от которого невозможно отказаться. А что, если для него твоя смерть – это не финал, а просто контент.
Представьте: вместо случайных всплесков – устойчивый рост. Доход удваивается не за счёт удачи, а благодаря системе: вы запускаете проекты вовремя, клиенты возвращаются лояльно, зарплата растёт на 30% за год. Семья в гармонии – совместные ужины без спешки, выходные на природе, а не в смартфоне; конфликты решаются за один разговор, а не копятся месяцами. Вы свободны для главного: путешествий, хобби, глубоких бесед с детьми или партнёром. Нет выгорания – энергия на пике, сон нормальный, стресс под контролем. Это не мечта: достаточно перейти от рефлексии к осознанности. Успешных людей отличает от неуспешных только мышление.
От нестабильных лидов к прогнозируемой прибылиКлючевая проблема большинства бизнесов – непрогнозируемый поток клиентов. Сегодня густо, а завтра пусто. Маркетинговые бюджеты тратятся на активности, которые не гарантируют главного – рентабельных продаж. Эта книга предлагает системное решение. «ПУЛЬС» – это пошаговая методология по созданию отдела лидогенерации, который работает как часы. Это инженерный подход, заменяющий интуицию точным расчетом и автоматизацией. Что внутри:Алгоритм превращения хаотичных заявок в управляемую воронку. Методика расчета реальной стоимости привлечения клиента. Принципы построения маркетинга, который генерирует прибыль, а не осваивает бюджет.
Вы уверены, что управляете продажами. Или дирижируете хаосом, где единственным аргументом в переговорах стала скидка , прогнозы – «пальцем в небо», а война маркетинга и продаж сжигает бюджеты. Где дорогая CRM – цифровое кладбище , а вся система – иллюзия, которая рухнет с уходом одного сильного менеджера. Вы пытаетесь выиграть войну XXI века с саблей из прошлого – устаревшей линейной воронкой продаж. Эта книга – не теория, а арсенал для этой войны. Здесь – инженерный чертеж «машины дохода» : от готовой структуры команды (SDR, AE, CSM) до скриптов, которые продают не скидки, а инсайты . Хватит бегать с ведром.
Книга о двух, чудом выживших людях в мертвом городе. Одного зовут Павел. Он вирусолог. Синтезировав вакцину из добытых им образцов, он просит своего друга Сашу, во что бы то ни стало, доставить ее во внешний мир. Возможно она может спасти все человечество. Саша соглашается, так-как его друг не может передвигаться сам. Он инвалид и уже много лет вынужден быть прикован к инвалидному креслу. Получив от друга все необходимое, Саша собирается в путь. Однако путь главного героя, будет далеко не из легких. Город, который он должен покинуть, располагается на острове и отрезан от внешнего мира. И он буквально кишит нежитью.
Неправда, что история ничему не учит. Учит. Те, кто десятками лет осуществляют свержение государственной власти по всему миру, давно освоили эту технологию. Наша задача – найти противоядие, а для этого нам необходимо проанализировать опыт прошлого. Этой цели и служит циничная и неполиткорректная книга Дмитрия Зыкина. Из неё Вы узнаете:– Что общего между «Майданом» в Киеве и «Кровавым воскресеньем» в Петербурге– Свержение Николая II и Виктора Януковича – есть ли параллели– Как ЦРУ организовало экономический саботаж в Чили– Как переворот в Румынии стал роковым в истории Советского Союза– Почему успешный социальный эксперимент в Гренаде закончился американским десантом и сменой политического режима– Кто стоял за чудовищными зверствами в Камбодже времен Пол ПотаИспользуя методы дотошного следователя, автор книги ищет и находит ответы на эти и другие вопросы.
Москва — не просто город. Москва — это огромная, отлаженная информационная система, где фонари подчиняются не диспетчеру, а настроению, реки помнят каждое слово, сказанное на берегу за тысячу лет, а под Кремлём спит то, чему лучше спать. Просто люди разучились это видеть. Пока однажды девятнадцатилетняя студентка строительного вуза Лиза Гроза не пошутила перед парнем: «Я ведьма. » — и в ту же секунду на всей аллее погасли фонари. Лиза не искала магию. Она хотела спокойно доучиться на инженера, спорить о пельменях и не опаздывать на пары. Но когда фонари гаснут по щелчку твоих пальцев, а по Москве-реке прогуливается говорящий кот-фамильяр по имени Асмодей, жизнь вносит коррективы в планы.