Сказки Мораны - страница 3

Обелиск тихо треснул и рассыпался на куски, которые тут же начали таять, не оставляя даже лужицы — только лёгкий запах мороза и ощущение, будто воздух стал чище.

Драгур опустил плечи, будто сбросил тяжёлый груз, и впервые улыбнулся — не широко, а так, как улыбаются, когда долго не могли.

— Спасибо, — сказал он просто. — Я думал, что единственный способ жить дальше — это забыть. А оказалось, что нужно просто не быть одному, когда вспоминаешь.

Валаам хлопнул его по плечу:

— Теперь ты с нами. А в наших краях помнят и хорошее, и трудное — и от этого мир только крепче.

Они повернулись и пошли обратно к Ледяным Воротам, а метель кружилась вокруг, сплетая из снежинок невидимые нити, которые связывали прошлое и будущее, страх и надежду, холод и тепло.

Когда они вернулись в город, солнце уже стояло высоко, и на площади собирались люди. Кузнец увидел Юрика, широко улыбнулся и крикнул:

— Ну вот, опять ты в самое сердце приключений влезаешь! А я-то думал, зима будет спокойной!

Юрик улыбнулся в ответ, а потом посмотрел на Драгура и тихо сказал:

— Хочешь, я покажу тебе, как свистеть с метелью? Она не кусается, если знаешь слова.

Драгур кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление — будто он впервые почувствовал, что может чему-то научиться.

А вечером, когда над городом зажглись звёзды, Юрик сидел на крыльце, слушал тишину и думал: зима — она не про то, чтобы прятаться от тепла. Она про то, чтобы беречь его, когда оно есть. И про то, чтобы делиться им, даже если вокруг только снег.

Глава 4.

На следующее утро Ледяные Ворота будто стали чуть-чуть другими — не только потому, что тени вернулись и снег лежал ровно, а потому, что в воздухе витало новое чувство: будто город теперь знает, что он не один. Будто за каждым сугробом прячется своя история, и все они теперь готовы быть услышанными.

Юрик проснулся рано. Он потянулся, накинул тулуп и вышел на крыльцо. Мороз тут же щёлкнул его по носу, но не зло, а как старый приятель, который проверяет: «Ты тут? Ты готов?» И Юрик был готов.

На площади уже суетились люди: кто-то чистил дорожки, кто-то развешивал яркие ленты на фонарных столбах — в честь того, что зима снова стала доброй. А у ледяного дворца толпились ребятишки, тыкали пальцами в новые узоры и спорили, похожи ли они на птиц, на волны или на чьи-то следы.

Кузнец стоял рядом, потирал руки и улыбался во всю бороду:

— Ну, Юрик, теперь у нас традиция новая будет: раз в год мы будем слушать, как лёд поёт. И если он запоёт не так — мы сразу пойдём разбираться.

Юрик кивнул, но в груди у него ёкнуло: он-то знал, что лёд поёт не просто так. И сегодня он снова слышал этот тонкий перезвон. Только теперь он понял — это не предупреждение. Это приглашение.

Тут к нему подошёл Валаам. В руках у него была плетёная корзинка, а в ней — пучок сухих трав, маленький глиняный горшочек и ещё что-то, завёрнутое в тряпицу.

— Собирайся, — сказал он тихо, чтобы не слышали другие. — Лёд зовёт не просто послушать. Он зовёт вспомнить кое-что важное. И, кажется, нам пора навестить одного старого знакомого.

— Кого? — спросил Юрик.

Валаам хитро прищурился:

— Того, кто знает про забытые тропы. Того, кто помнит, где кончается лёд и начинается вода. Водяной.

У Юрика глаза загорелись. Про Водяного в Ледяных Воротах рассказывали шёпотом: мол, он живёт там, где река под льдом не спит, где вода шепчет свои секреты, а лёд отвечает ей скрипом. Говорили, что он не злой, но строгий: не любит суеты и пустых слов.

Назад Вперед

Сказки Мораны - страница 3

Похожие книги