Сказки Мораны - страница 4

Они пошли втроём: Юрик, Валаам и Драгур. Драгур всё ещё держался чуть поодаль, будто боялся, что его присутствие снова что-то испортит, но метель кружилась вокруг него так же ласково, как и вокруг остальных, и он потихоньку начинал верить, что, может быть, теперь всё будет иначе.

Дорога вела через лес, где деревья стояли, будто стражи в снежных плащах. Валаам шёл впереди, время от времени наклонялся, трогал снег и кивал, будто читал следы, невидимые другим.

— Тут прошёл лось, — бормотал он. — А тут кто-то маленький, быстрый — может, белка, а может, лесной дух, который любит путать следы. А вот тут…

Он остановился у большого валуна, наполовину занесённого снегом. Валун был не простой: на его боку виднелся странный узор — не резьба, не трещина, а будто отпечаток чьей-то ладони, только очень большой.

— Это знак Водяного, — тихо сказал Валаам. — Он оставляет такие там, где можно спуститься к реке, не провалившись под лёд.

Драгур нахмурился:

— Но река подо льдом. Как мы туда попадём?

Валаам улыбнулся:

— Там, где Водяной, лёд сам знает, где быть тонким, а где крепким. Главное — не бояться ступить.

Он шагнул вперёд, туда, где снег лежал особенно ровно, и вдруг земля под ним будто прогнулась — не провалилась, а мягко опустилась, как ступенька. И открылась узкая лестница, вырубленная прямо в промёрзшей земле, уходящая вниз, в темноту, но по краям её мерцали крошечные огоньки — не пламя, а что-то холодное и живое, похожее на свет луны, пойманный в каплю воды.

— Идём, — кивнул Валаам. — Только тихо. Водяной не любит криков.

Они спустились. Воздух становился всё влажнее, запах снега смешивался с запахом сырой земли и чего-то древнего, будто река помнила времена, когда здесь ещё не было ни городов, ни дорог, ни людей.

Внизу открылся небольшой зал, выстланный гладкими камнями. А в центре его, прямо на поверхности подземного озера, сидел Водяной. Он не был похож на чудовище из сказок: скорее, на старика с длинными седыми волосами, в которых запутались пузырьки воздуха, и в одежде из водорослей и мха. В руках он держал длинную палку, которой тихо постукивал по льду, и от каждого удара по воде расходились круги, а на льду появлялись узоры.

Когда они вошли, Водяной поднял глаза. Взгляд у него был спокойный, но внимательный, будто он видел не только их лица, но и все их страхи и надежды.

— А, Валаам, — проговорил он низким голосом, похожим на шум далёкого водопада. — И с тобой путники. Один из них слышит ветер. Второй… второй только учится слышать себя. Что привело вас ко мне?

Валаам поклонился чуть-чуть, не низко, но уважительно:

— Лёд поёт, Водяной. И поёт он о чём-то важном. Мы думаем, это про тропу, которую давно забыли. Про ту, что ведёт туда, где зима и лето держатся за руки.

Водяной медленно кивнул, постучал палкой ещё раз, и на льду появился новый узор — спираль, похожая на ту, что была на подвеске Юрика.

— Да, — сказал он. — Тропа забыта, потому что люди перестали верить, что она нужна. А она нужна. Потому что мир держится не на том, что всё одинаковое, а на том, что разное умеет быть рядом. Зима и лето. Холод и тепло. Память и надежда.

Он посмотрел прямо на Юрика:

— Ты умеешь слышать ветер. А теперь тебе нужно научиться слышать тишину между волнами. Потому что именно в этой тишине прячется тропа.

Юрик сглотнул. Ему вдруг стало страшно — не от темноты и не от Водяного, а от того, что от него ждут чего-то большого. Но он вспомнил, как вчера Драгур боялся своих воспоминаний, а потом перестал бояться, когда их разделили на всех. И Юрик тоже не хотел быть один.

Назад Вперед

Сказки Мораны - страница 4

Похожие книги