Соцгород-16 - страница 5

От центральной улицы расходятся боковые улочки и переулки. Там дома попроще: хрущевки и деревянные черные двухэтажки, которые притащили из других городов и быстро собрали на новых фундаментах стремительно построенного посреди степи города. Там, в глубине рабочих кварталов, еще несколько продуктовых магазинчиков, еще одна школа с хоккейной коробкой и стадионом и детский клуб с кружками и секциями, еще один детский комбинат. Этот городок маленький, потому школы всего две и детских комбинатов тоже два. Милиция, почтовое отделение с переговорным пунктом, разнопрофильная больница с роддомом и с поликлиниками для детей и взрослых – все это между центром и рабочими кварталами. Строят стандартно, предполагается, что и живут стандартно. Как все. Соцгород – образцовый город построенного социализма. Рай на Земле. Место спокойное, тихое... Осинский ездил по таким городкам уже семь лет. И лучше любого знал, как права русская пословица «В тихом омуте черти водятся». Что за черти мутят воду в этом соцраю?

Лада

Несмотря на свой юный возраст, двадцать два года, Лада Зимина была серьезной девушкой. Уже четыре года она была замужем за таким же молодым шофером грузовика Колей Зиминым. Уже два года служила военфельдшером и уже два месяца носила погоны младшего лейтенанта медицинской службы. А неделю назад ее направили на службу в главную военную инспекцию при генштабе. Ее преподаватель из мединститута рекомендовала Ладу как отличного лаборанта в экспертный отдел. И сразу командировка. Куда-то на Урал в закрытый секретный городок и воинскую часть. И вот она летит в жутко гудящем транспортнике с двумя молодыми богатырского телосложения сержантами и двумя старшими офицерами. Один из них – лысеющий дядька лет пятидесяти с погонами полковника и красными общевойсковыми петлицами (у Лады на форме такие же красные петлички), а второй – довольно молодой невысокий парень на вид не старше лет тридцати, но уже подполковник, а петлицы у него не общевойсковые, а черные с золотистыми танками. И вот что странно. По всему: по возрасту, по званию – командовать в их группе должен дядька-полковник, но главный явно парень-подполковник. Потом она, конечно, разобралась. Дядька тоже эксперт, только психиатр. А танкист – он как раз и есть офицер генерального штаба, представитель главной военной инспекции. Но это потом. А сейчас она летит в самолете и, честно говоря, боится и очень волнуется: никогда она еще не работала, как говорят «в поле». Парень подсел к ней. Заговорил. Тембр голоса у него такой приятный, мягкий, обволакивающий слух. И легкий акцент:

-

Не волнуйся. Если что-то непонятно, спрашивай. Нас там встретит мой друг и гениальный ученый – капитан Матвеев. Он тебе все объяснит. Он даже мне может все объяснить, а ты же не контуженный танкист, а умненькая девочка-доктор. Тебя как зовут, младший лейтенант?

-

Лада Зимина. А вас?

-

Ян Осинский.

-

А по отчеству?

-

Ну, для официального общения, Станиславович. Как тебя по отчеству, Лада Зимина?

-

Евгеньевна.

-

Красивое имя, Лада? Ни разу не слышал.

-

Это мама меня так назвала в честь Ладоги, Ладожского озера.

-

Почему?

Было странно говорить, стараясь перекричать гул транспортника, но она все же рассказала. Почему-то ей именно сейчас и именно этому парню захотелось рассказать историю своего рождения и своего имени.

-

Я зимой сорок второго года родилась. Маму и еще несколько человек: стариков, детей, женщин – эвакуировали по Ладожскому озеру, по Дороге жизни из Ленинграда. А немцы постоянно бомбили переправу. А мама в кабине с водителем сидела. Они едут, только полдороги проехали, у нее схватки начались. И тут еще и юнкерсы прилетели. В общем, она орет, бомбы падают, водитель от бомб уворачиватся и только просит ее: «Потерпи, не рожай пока. Скоро доедем и там уже у врачей родишь!»