Своя форма - страница 4

Он поднял голову.

— Я не говорю, что не надо. Я пытаюсь понять, как мы будем жить.

— Я пока пытаюсь понять, как это сделать.

Некоторое время они рассматривали один экран с совершенно разными намерениями. Майя почувствовала привычное раздражение: её хорошая новость успела стать задачей на неудобства. Но он действительно не сказал «не надо». Ей хотелось ответить раньше, чем он успеет произнести что-нибудь обидное, и этим она сама могла устроить ссору.

Она забрала планшет и закрыла график.

— Сегодня мне нужно отправить согласие на подготовку. Это ещё не билет в космос.

— Я понимаю.

— Ты понимаешь, но уже мысленно меня забрал после ночной смены и уложил.

Он посмотрел на неё с удивлением, от которого она почти рассмеялась: судя по лицу, именно это и происходило.

— Я хотел предложить машину, — сказал он.

— Я знаю.

Майя встала за водой. Ей вдруг очень захотелось обычного хлеба, ничего не доказывающего будущим поколениям. Она отрезала два куска, положила на один сыр и поставила тарелку между ними.

— Давай сначала я отправлю, — сказала она. — А график посмотрим вечером. Я ещё сама не поняла, что там можно менять.

— Хорошо.

Она нажала подтверждение и дочитала ответ, пришедший почти сразу. Никита ждал, пока она уберёт планшет.

— Теперь можно поздравить?

Майя села к нему на колени, хотя между стулом и столом для этого было мало места. Коленом задела столешницу; вилка с края тарелки упала на пол. Он успел подхватить саму тарелку и поставил дальше, а потом обнял её обеими руками.

— Можно, — сказала она.

Некоторое время никто никого не поздравлял словами. Никита поцеловал её под ухом, где она обычно начинала смеяться, и Майя упёрлась ладонью ему в плечо, пытаясь одновременно отстраниться и остаться на месте.

— Мы сейчас всё опрокинем.

— Я держу.

— Вот это я и имею в виду.

Он ослабил руки, и она сама прижалась к нему. Край ворота на его футболке подвернулся внутрь; Майя поправила его, задержав пальцы на тёплой коже. Никита замолчал, наблюдая за её лицом так близко, что ей стало немного неловко от собственной серьёзности.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Рад.

На этот раз она поверила без уточнения.

Через несколько минут Никите позвонила Елена. Он включил громкую связь и ответил, не вставая; Майя соскользнула с его колен и подняла вилку с пола. Ночной образец сохранился. Вторую проверку передвинули на одиннадцать, потому что Чэнь нашёл расхождение в настройке независимого прибора. Это не отменяло вчерашнего результата, но требовало вернуться к исходной записи.

Никита слушал внимательно и коротко отвечал. Закончив, посмотрел на время.

— Мне нужно ехать.

— Знаю.

Он поднялся и хотел унести со стола тарелки.

— Оставь, — сказала Майя. — Я ещё работаю с твоим завтраком.

Он послушно вернул первую тарелку, но со второй в руке задержался.

— Можно этот взять? Номер один.

— Теперь понравился?

— Этот с самого начала нравился. Просто с самого начала я ел другой.

Она положила ему порцию в маленький контейнер и написала номер на крышке. Сухой образец оставила рядом со своими записями. Вчера ей хотелось убедить людей привыкнуть к нему; сегодня она уже знала, что вернётся к составу.

У двери Никита обернулся.

— Вечером я сам приготовлю.

— Не обещай, пока не знаешь, когда закончишь.

Он немного подумал.

— Тогда позвоню до того, как ты начнёшь ждать.

— Вот это годится.

Когда он ушёл, Майя открыла согласованный этап ещё раз. На экране стояла её фамилия. В соседней комнате осталось два рабочих места, а на кухне — гора маленьких тарелок, среди которых нужно было найти ту, что Никита первым делом перевернул, пытаясь вспомнить съеденное.