Акт II. Книги
Звон массивных цепей сплетался в бессвязный шум, эхом разлетавшийся по длинному узкому коридору из сине-зеленого камня. Тусклый свет факелов в руках тюремщиков едва ли освещал несколько метров вокруг. После очередной массивной двери, надежно запертой на ключ, они оказались в большом круглом зале со множеством клеток.
Велкиндский камень давал приглушенное освещение. Отбрасывая длинные тени, рабы короткими шагами, насколько позволяли цепи, разошлись по своим «комнатам».
Двое последних рабов несли ведро с водой и мешок с хлебом. Они поочередно подходили к каждой клетке. Первый наливал немного воды в единственное ведро в клетке, из которого раб пил, и в него же гадил. Второй раб выдавал кусок черствого хлеба.
Когда дело было сделано, и каждый раб оказался в своем загоне, тюремщики заперли клетки и скрылись за дверью. По ту сторону раздался звон ключей и щелчки запираемого замка. Для рабов настало время отдыха.
Девочка сидела на холодном каменном полу, облокотившись спиной на металлические прутья. Обхватив колени руками, она пустым взглядом смотрела перед собой, постоянно хмуря брови. Тайна спасения, казалось, была у нее под носом, но почему-то постоянно ускользала. Все эти мысли тяжелым грузом давили на нее, заставляя задыхаться.
Новый раб бесшумно и незаметно для остальных поднялся. Обхватив холодные железные прутья костлявыми руками, он пристально смотрел на девочку. Их клетки стояли рядом. Если протянуть руку, можно даже дотянуться до соседской решетки.
– Что тебя гложет? – спросил он.
Хоть он говорил тихо, почти шепотом, его властный голос эхом разнесся по темнице, заставляя каждого сжаться от страха.
Девочка встрепенулась. Легкая волна дрожи пробежала от самой макушки до кончиков пальцев ног. Сжав тонкие пальцы с грязными обломанными ногтями в маленькие кулачки, она робко посмотрела на незнакомца и тут же опустила глаза.
– Я видел, как ты читала про Аури-Эля, – произнес он.
Услышав это аэдрическое имя, девочка еще сильнее сжалась от ужаса. Зажмурившись, она боялась даже дышать. Она может быть даже расплакалась, но уже давно запретила своим глазам проливать слезы.
Незнакомец терпеливо ждал, не сводя с нее взгляд. Казалось, он оценивал каждую ее реакцию, самое мельчайшее движение.
Наконец, она робко кивнула.
Губы незнакомца дрогнули в неком подобии улыбки. Спустя мгновение его лицо снова стало серьезным, а взгляд – холодным.
– В час нужды он помогает победить зло. Нужно лишь обратиться к нему с молитвой, – произнес он.
Девочка внезапно задумалась. Все это она уже знала. Однако этот незнакомец пересказал смысл сложного текста простым языком. Внезапно страх сменился смесью любопытства и надежды. Пересиливая себя, она повернулась к нему, но, боясь встретиться с ним взглядом, уставилась на его подбородок.
– Что значит «молитва»? – робко спросила девочка.
В глазах незнакомца вспыхнул пламенный восторг, словно он уже давно ожидал этого вопроса. Он поразмыслил немного над ответом. Отпустив прутья, он опустился на колени и сложил перед собой ладони.
– Я покажу, – тихо произнес он и шепотом продолжил: – Аури-Эль, Первый Свет и Последняя Надежда, внемли голосам детей своих, заблудших и забытых. Мы зовем тебя сквозь тени и огонь, сквозь цепи и клятвы, что сковали нас. О, Первый средь Первых, защити от теней, что крадутся за спинами твоих детей, от лжи, что зовет себя истиной, от боли, что притворяется даром. Спаси имя твое в сердцах наших. Спаси память о дне, когда твоя длань вытянулась к нам через Ткань Мира. Спаси закон твой, что был первой песней, запетой ветрами на рассвете.
