Читать онлайн Shinto Skyhunter - The Elder Scrolls: Alessia

Под главный храмом молодого города, расположенного на северо-западе Аргонии, скрывался огромный круглый зал. Массивные аквамариновые колонны поддерживали мрачный свод. По всему периметру зала на высоких канделябрах покоились небольшие метеоритные куски, наполненные магией. В обществе светлых эльфов эти камни назывались велкиндскими, что на языке альдмерис означало «дитя неба», ибо создавались они из частиц самого Этериуса, падающего в Нирн в виде метеоритного стекла. Их часто использовали как светильники. Но в большинстве случаев для чародеев они были качестве источника магии.

В тусклом сине-зеленом свете в центре зала на высоком помосте расположился огромный круглый стол из нефрита. Вся его поверхность была покрыта письменами на древнем языке, по легенде принадлежавшему самим Эльнофей. Считалось, что на этом языке меры разговаривали на легендарном Альдмерисе – давно потеряной родине всех эльфов.

Восемь стульев в высокими спинками, возвышающимися на два метра над головами сидящих, стояли вокруг нефритового стола на равном расстояние. Восемь высокородных меров из числа светлых эльфов занимали места за столом. С началом каждого месяца все восемь собирались в этом зале, чтобы обсудить стратегии, задаться новыми вопросами и на месяц уйти в раздумье.

– Я считаю, что на наращивание военной силы мы потратим сотни лет, – громко произнес Энвандор Кристальный Шаг. Отбросив все мирские эмоции, он каждую ситуацию рассматривал с позиции холодной логики. Он также не боялся открыто выступать против верховной жрицы Аури-Эля – Калиндил Зовущей Утро, которая неформально являлась главой этого совета.

– Я не согласен с этим утверждением – возразил однорукий мер в черном доспехе. Его левая половина лица отсутствовала, срезанная противником еще во времена Зачистки Венделбека. Это был Аниэн Сломанный Остролист. Как военный радикал, он не приемлил иных методов, кроме как открытые военные конфликты. За эту своеобразную черту Энвандор считал его глупым фанатиком. – Только в открытом бою мы поставим жирную точку в нашем споре с гнусными и трусливыми даэдропоклонниками!

– И как же ты собрался это сделать? Может вырежем кукол из дерева или позовем недов с севера? – усмехнулся молодой мер с хищным лицом и янтарными глазами. Он являлся мастером проповеди, а слово было его оружием – Ваэн Оперённый Словами. – Но, полагаю, у Магистра Тонкой Воли есть куда более изящное решение.

Калиндил – пожилая женщина с бледно-молочной кожей и в золотой робе – не вмешивалась в разговор, а лишь переводила холодный взгляд с одного оратора на другого. Она всей душой верила в святость пророчеств, особенно тех, что имели хоть какое-то отношение к Аури-Элю. Но сейчас она предпочитала быть простым слушателем. После последних слов молодого, по меркам светлых эльфов, мера она пристально посмотрела на Энвандора. Она его недолюбливала за его излишнюю рациональность, но он был необходим ей.

– Я предлагаю внедрить агента и развалить общество салиачи, – громко произнес Энвандор Кристальный Шаг. – Лучшим вариантов будет натравить рабов на своих же хозяев, но для этого необходимо создать подходящую почву, чтобы семена восстания проросли.

– После восстания людям будет дарована свобода? – поинтересовалась Лаэлинна Плачущая Огонь. Во время Нарфинсельского раскола ее же соотечественники, поклоняющиеся даэдра, подвергали ее многочисленным пыткам наравне с обыкновенными рабами. Эти события дали трещину в ее душе. После освобождения она посвятила себя служению аэдра, покровительствующего людям. Самого низкого в пантеоне светлых эльфов. Каждый из участников совета презирал Лаэлинну или считал ее величайшим позором айлейдов. Лишь Ваэн видел в ней удобный инструмент. Калиндил же приняла ее в состав совета, чтобы по реакции Плачущей Огонь определять путь, которым не следует идти.

– Какая чушь! – воскликнул высоких медноглазый мер в золотистых доспехах. Это был Кейрон Золотой Прах – приверженец устава павшей армии. Для него этот совет был необходимым злом, а Калиндил – дряхлым голосом, что однажды замолкнет. Единственный, к кому Кейрон питал искреннее уважение, был Аниэн Сломанный Остролист. – О какой свободе идет речь? Раб – это всего лишь инструмент! Не более! Как только они сослужат свою службу, мы отправим их обратно в загоны. А если кто-то воспротивится – то его судьба будет уроком для остальных.

– Полагаю, нам нужна хорошая предыстория, – наконец заговорила Верховная Жрица Аури-Эля. – Лучше всего будет в виде древнего пророчества, которое затмит разум людям и как следует напугает почитателей даэдра. Хранитель Архивов Судьбы, справишься с таким заданием?

– Как пожелаете, – безэмоционально ответил Итанаэль Безликое Сияние, слегка склонив голову. Он был мастером писать истории, основанные на фактах. Искусным образом вплетая ложь в историю, он подготавливал фундамент для новой реальности. Далее наступала очередь Ваэна, который своими проповедями доносил эту ложь до меров. И в тот момент, когда десятки тысяч искренне верили в эти вымыслы, сам мир подстраивался под эту ложь, превращая ее в неоспоримую реальность.

– А мне, видимо, тоже придется поработать… – усмехнулся Ваэн Оперённый Словами.

– Как только летопись будет изменена, необходимо, чтобы ты тайно вернулся в Сирод, – объяснял Энвандор Кристальный Шаг. – Лучше избегать Бело-Золотого города. Идеальным вариантом будет отправиться в город неподалеку от столицы и в тоже время близкий к Аргонии, на случай отступления. Подойдет любой, например, Сард. Найди там сломленного раба и заставь его поверить, что он избранный. А после всячески ему помогай собрать вокруг себя единомышленников. Как только их сила окрепнет, направь их против салиачи. Когда дело будет сделано, достаточно будет убить этого раба, и все восстание утратит свое единство.

– Когда будет восстание? – недовольно спросил Аниэн Сломанный Остролист.

– Все будет зависеть от Хранителя Архивов Судьбы, – ответила Калиндил Зовущая Утро.

– Через два десятка лет начинайте готовить свою пешку, – безэмоционально отозвался Итанаэль Безликое Сияние.

– Хорошо, – подытожила Жрица Аури-Эля. – Приведите план в исполнение…

– Мы обязаны оповестить милорда Миндхаля! – резко оборвал ее на полуслове Кейрон.

– Не нужно беспокоить по пустякам нашего короля! – холодно ответила Калиндил. – Он занимается высшей целью – сбором душ для нашего процветания. Как раз сейчас он приблизился к получению Реликта Аргона. Не следует ему мешать!

Все молча приняли такую точку зрения. Лишь один из присутствующих не проронил ни слова – Мирион Говорящий с Камнями. Он занимал почетную должность главного Архитектора. Именно он создал этот зал совета, в котором сейчас с гулким эхом разносились голоса высокородных айлейдов. Мирион редко вступал в дискуссии. Весь его интерес сводился к созиданию величественных каменных строений. Лишь когда возникал какой-то спор, в процессе голосования его слово становилось решающим.

Сумерки мягко опустились на величественный город из сине-зеленого камня. Жители размеренно продолжали свои дела, шутя и открыто флиртуя друг с другом. Их праздный образ жизни во многом основывался на отсутствии необходимости заниматься мирскими делами. Для того у каждого жителя был личный безвольный слуга из низшей расы – человеческий раб.

У каждого раба было свое предназначение: некоторые выкорчевывали камни на местах будущих городов, полей и дорог. Иные занимались осушением болотистых местностей. Некоторых особо смышленых высокопоставленные жрецы забирали в храмы для соблюдения чистоты и порядка. А самых одаренных из рабов обучали азам письменности и чтения. Таких допускали до священных библиотек, в которых также требовалось соблюдать чистоту и порядок, а каждую книгу возвращать на ее законное место.

Хозяева не боялись, что рабы познают тайны их писаний. Для жителей города их слуги были не сильно умнее скота. И все же, если вдруг среди людей находился смельчак, посмевший взглянуть на запретные страницы, то для него появлялось новое предназначение. Такой раб становился частью искусства пыток.

Хозяева, именующие себя светлыми эльфами или, если говорить на языке альдмериса, айлейдами, были крайне искусны и жестоки в мастерстве истязания плоти. Многие особенно богатые и влиятельные меры, в собственности которых были сотни живых игрушек, устраивали состязания пыточных навыков. Побеждал тот, чей «напарник» громче кричал и при этом оставался живым дольше других. Идеальным исходом было, если подопытный сохранял свою жизнь и крупицы рассудка.

Если же раб полностью сохранял свой разум даже под самыми изощренными пытками, то можно было смело говорить, что его душа невероятно крепка. Таких незамедлительно приносили в жертву даэдрическим богам.

Однако, рабов ценили не только за их выносливость и силу. Внешность тоже была не последним фактором, определяющим ценность раба. Красивые на лицо и тело считались сродни драгоценностям. Светлые эльфы любили покрасоваться перед другими своими прекрасными слугами. Более того, не считалось чем-то зазорным использовать красивого раба для удовлетворения сексуальных желаний. От подобных союзов часто рождались полукровки, пополняющие рабские загоны.

Тем не менее раб всегда оставался простой вещью. Не имело значение ни происхождение, ни племя, ни предназначение раба. Каждый из них был сломлен духом. Даже маленькие дети практически с самого рождения подвергались насилию и жестокости.

Одна девочка в пять или около того лет проявила талант к чтению. Пожилая жрица из храма взялась ее обучить. Айлейд повторяла каждую букву лишь трижды. Если девочка не запоминала, то тут же получала удар хлыстом.

Со временем девочка поняла, что слезы ей не помогут, а крики и плач сделают только хуже. Каждый день на ее теле оставался новый шрам. Каждый день огонь жизни в ее глазах угасал. Лишенная детства, она стала удобным орудием.

Благодаря умению читать, девочка стала трудиться в библиотеке главного городского храма. Тут он был посвящен Боэтии – Князю Интриг.

Библиотека была разделена на несколько секторов. В первом девочке даже дозволялось читать книги. Во втором позволено было только смотреть на обложку и по названию возвращать книгу на место. В другие сектора рабы практически не допускались. Но даже первых двух было достаточно, чтобы у девочки и еще десятка таких же как она рабов работы было с рассвета до поздней ночи.

И тем не менее девочка иногда находила несколько свободных минут, чтобы бегло пробежаться по строкам книг первой части библиотеки. В книгах рассказывались невероятные истории о высоких горах, гигантских деревьях, просторных морях, о пиратах и воинах, о любви и приключениях.

Девочка многого не понимала, но неосознанно ощущала какой-то волнительный трепет. Чем больше она читала, тем сильнее привязывалась ко всем этим историям. И тем сильнее она с каждым разом убеждалась, что ей не суждено все это ощутить. Она даже небо не видела уже долгие годы.

Когда рабочий день заканчивался, рабы собирались в коридоре. Стража их тщательно обыскивала, а после вела в подземелье храма. Гремя цепями на кандалах, что прочно сидели на лодыжках, рабы медленно спускались по длинной винтовой лестнице.