Читать онлайн Сергей Патрушев - Тьма любви

Пахло озоном, старой бумагой и застарелым раздражением.

Кабинет Магистра Гильдии Убийц Монстров никогда не менялся. Массивный стол из черного мореного дуба, способный выдержать прямое попадание огненного шара третьего круга, был девственно чист. Лишь в самом его центре лежал один-единственный пергаментный свиток, перетянутый витой лентой цвета запекшейся крови и запечатанный сургучом с оттиском раскрытого глаза — гербом Совета Семи Городов.

Артём стоял перед этим столом, заложив руки за спину. Пальцы его левой руки методично поглаживали рукоять кинжала на поясе. Это было бессознательное движение хищника, который сдерживает желание выпустить когти. Он смотрел не на Магистра, сгорбившегося в глубоком кожаном кресле по ту сторону стола, а на этот свиток. Черные волосы Артёма, стянутые на затылке в небрежный хвост, падали на плечи, скрывая острые кончики ушей — единственное внешнее напоминание о том демоническом пламени, что текло в его венах. Его кожа имела нездоровый, землистый оттенок, свойственный тем, кто десятилетиями проводит под землей или в местах разрыва реальности. Глаза цвета застывшей лавы медленно сканировали кабинет, цепляясь за каждую деталь: за потертую обивку кресла, за пыль в углах лепнины, за то, как нервно подрагивает седая борода Магистра.

— Ты издеваешься, старик? — голос Артёма звучал низко, с легкой хрипотцой, словно он давно разучился говорить нормальным человеческим тоном. Каждое слово весило тонну. — Я только вернулся из Разлома Мертвого Ветра. Моя броня еще дымится от ихора кислотной гидры. Мне нужно три дня сна, неделя кровавых ванн для регенерации кожи и месяц тишины. А ты суешь мне новый контракт?

Магистр Элиас тяжело вздохнул, отчего складки на его шее пришли в движение. Он снял очки в тонкой серебряной оправе и устало потер переносицу. В свои семьдесят лет он видел больше чудовищ, чем любой из молодых магистров Ордена Света, но сегодня даже его легендарное терпение трещало по швам.

— Контракт помечен грифом «Абсолют», Артём, — тихо произнес Элиас, водружая очки обратно на нос. — Это значит, что ты возьмешь его вне зависимости от того, хочешь ли спать, есть или планируешь отправиться в Бездну на пенсию. Подпись стоит самого Архимага столицы. Баснословная награда — это лишь приятное дополнение к тому факту, что если ты откажешься, твоя лицензия будет аннулирована, а метка Гильдии выжжена вместе с куском мяса на твоей груди.

Артём скривил губы в презрительной усмешке, обнажая чуть более длинные, чем положено человеку, клыки. — Попробуй. Посмотрим, чья магия окажется быстрее, когда я решу вырвать твою глотку прямо здесь. Метка Гильдии держит мою тьму в узде, пока я выполняю работу. Но она не помешает мне свернуть шею тебе лично. Голыми руками.

Элиас не испугался. За сорок лет службы он видел, как Артём сворачивал шеи высшим вампирам, прайд-лордам перевертышей и одному младшему князю демонов. Угрозы наемника были такой же частью его ритуала, как чистка оружия после боя. — Речь идет не обо мне, мальчик. И даже не о деньгах. Восточный Дозорный Перевал пал вчера на закате. Тварь прорвала Стену Плоти. Если она дойдет до Зеленого Листа через неделю, провинция вымрет. Если доберется до Столицы через две — коронация нового Императора пройдет на руинах среди мертвецов. Нам нужен лучший убийца. А ты — единственный Темный ранга SSS, кто сейчас находится на континенте и не состоит в личном рабстве у одного из Домов.

Слово «тварь» заставило Артёма на мгновение замереть. Ранг SSS давался не за красивые глаза цвета лавы. Он получал его за абсолютную, первобытную эффективность. Там, где рыцари света сгорали в собственной праведности, а стихийные маги захлебывались мощью, Артём просто адаптировался. Его демоническая суть позволяла ему жрать чужую боль, страх и саму жизненную энергию монстров, становясь только сильнее там, где другие умирали.

Дверь кабинета открылась без стука.

Она вошла так бесшумно, что воздух в комнате, казалось, стал чище и светлее просто от ее присутствия. Артём почувствовал это физически, всем своим проклятым нутром — как внезапный ожог, как тошнотворно-сладкий запах гниющих цветов посреди бойни.

Лили.

Ее доспех сиял полированным мифрилом, отражая тусклый магический свет настенных ламп. На нагруднике была искусно вычеканена ветвь цветущей яблони. С плеч струился белоснежный плащ, на котором не было ни единой пылинки, хотя снаружи штаб-квартиру Гильдии заливало осенним дождем со смесью пепла из ближайшего вулкана. Ее светлые волосы, похожие на расплавленное золото, были заплетены в сложную косу, уложенную вокруг головы. Кожа казалась фарфоровой, почти прозрачной, и сквозь нее едва заметно просвечивала сеть тонких голубых сосудов — признак чистой ангельской крови. Она остановилась ровно в трех шагах от двери, сложив руки перед собой в традиционном жесте приветствия Целительного Круга. От нее исходил мягкий, теплый свет, какой бывает в ясное весеннее утро.

Артём медленно повернул голову. Его желтые глаза сузились в две вертикальные щели. Демоны ненавидят свет не потому, что он причиняет им физическую боль. Они ненавидят его за контраст. За то, как ярко он подсвечивает всю грязь, все тени, которые они предпочитают оставлять во мраке.

— Какого Бездного Принца тут происходит? — процедил Артём, полностью игнорируя этикет. — Старик, ты решил устроить благотворительный утренник? Пригласил святую, чтобы она помолилась над моим трупом, прежде чем я выйду на дело?

Лили посмотрела на него. Прямо, открыто, без страха и отвращения. В ее огромных глазах цвета летнего неба плескалось бесконечное, вселенское спокойствие. Для существа, сотканного из эссенции любви и созидания, гнев демона был подобен лаю комнатной собаки.

— Мир тебе, брат, — мелодичным голосом произнесла она. Слово «брат» в ее устах прозвучало настолько неуместно рядом с оскалом Артёма, что у Элиаса дернулось веко. — Совет направил меня в усиление. Древний, пробудившийся на Перевале, имеет двойственную природу. Чистая сила Света иссушит его оболочку, но укрепит ядро. Чистая сила Тьмы накормит его голод, сделав практически неуязвимым. Только баланс противоположностей сможет разорвать цикл его возрождения.

— Баланс? — Артём издал звук, похожий на скрежет камней. Он сделал шаг вперед, намеренно вторгаясь в ее личное пространство. Волна холода и запаха серы двинулась перед ним, гася цветы на вышитом узоре ее плаща. Ангельская сущность внутри Лили должна была содрогнуться от такого соседства. — Этот ходячий маяк добродетели будет бегать вокруг древнего ужаса и петь гимны, пока я буду рвать его на части? Или она собирается лечить этого монстра, когда я начну ломать ему кости? Очаровательно. Я работаю один, Элиас. Всегда работал. Светлая леди будет только мешать. Своим светом она ослепит мои поисковые чары. Своими песнопениями выдаст нашу позицию. А своей непроходимой наивностью подставит нас обоих под удар.

— Я приму любую волю Совета, — спокойно ответила Лили, переведя взгляд на Магистра. Ни одна черта ее идеального лица не дрогнула под напором демонической ауры Артёма. — Если моя роль заключается в том, чтобы исцелять раны моего партнера и поддерживать щиты, пока он наносит удар, я выполню ее. Если потребуется отдать свою жизнь, чтобы прикрыть его отход, я сделаю это без колебаний.

Это взбесило Артёма окончательно. Не слова. А та невыносимая, железобетонная уверенность, с которой они были сказаны. Она уже записала его в свои подопечные. В объект опеки.

— Партнера? — переспросил он, и температура в кабинете упала еще на десять градусов. По стеклам окон пополз иней. — У меня нет партнеров. У меня бывают временные попутчики, чьи кишки обычно украшают стены пещеры минут через двадцать после встречи с целью. Скажи ей, старик. Пусть возвращается в свой монастырь, гладить единорогов.

Элиас посмотрел сначала на разъяренного демона, затем на абсолютно спокойную ангелицу. Любой другой глава гильдии начал бы истерику. Элиас просто достал из ящика стола два тяжелых бронзовых жетона на серебряных цепях и бросил их на стол.

— Хватит, — отрезал он. — Вы оба подписываете это прямо сейчас. Вот стандартный договор найма. Срок — тридцать дней. Цель — уничтожение цели, известной как «Морок Глубин». Место действия — Восточный Перевал и прилегающие территории Запустения. Наградой за подтвержденную ликвидацию является полный доступ к Сокровищнице Короны, титул Владетеля Перевала и земельный надел размером с небольшое графство. Плюс возмещение всех расходов. Золото — авансом.

Он толкнул к ним второй свиток — тот самый, с печатью в виде глаза.

Артём проигнорировал бумагу. Он смотрел на Лили.

— Смотри на меня, святая, — прошипел он, наклоняясь к ней. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Он мог видеть каждую ресницу на ее лице, мог почувствовать биение ее сердца — ровное, размеренное, невероятно быстрое для человека. — Я — потомок Дома Шепчущего Пламени. Во мне течет кровь инкубов и суккубов. Я убиваю ради удовольствия, потому что деньги мне нужны лишь для покупки редких реагентов для пыток. Я поглощаю души тех, кто встает у меня на пути. Когда мы встретим Морока, я буду купаться в его предсмертном ужасе. Я стану сильнее от его боли. Что твой пресветлый конструкт сделает против этого? Расскажешь ему сказку на ночь? Попытаешься полюбить его до смерти? Любовь не режет плоть, девчонка.

Лили долго смотрела в его горящие желтые глаза. Затем она сделала то, чего Артём никак не ожидал. Она улыбнулась. Легкой, едва уловимой улыбкой, от которой ямочки проступили на ее фарфоровых щеках.

— Ты боишься не меня, — тихо сказала она. — Ты боишься того, что увидишь в моем свете. Свою собственную пустоту. Ты думаешь, любовь слаба, потому что путаешь ее с жалостью. Но истинная любовь — это самая разрушительная сила во Вселенной. Солнце способно ласково согревать колос пшеницы, но оно же способно испепелить город дотла. Я принимаю этот контракт, Магистр.

Она взяла бронзовый жетон. Едва ее пальцы коснулись холодного металла, жетон вспыхнул мягким белым огнем, принимая привязку к ауре. Никакого жара, никакого разрушения. Просто чистый, концентрированный свет.

Артём смотрел на этот жетон, чувствуя, как демон внутри него заходится в беззвучном крике. Быть связанным магическим контрактом с источником света… Для его физиологии это означало постоянную, зудящую чесотку на клеточном уровне. Каждый вдох рядом с ней будет требовать усилий.

— Я отказываюсь, — глухо бросил он, разворачиваясь к выходу. — Засуньте свой контракт Архимагу в…

— Стоять, — голос Элиаса впервые сорвался на рык, в котором не осталось ничего от уставшего старика. — Контракт Абсолют. Статья четвертая Устава Гильдии. Неподчинение приказу при угрозе категории «Глобальное вымирание». Знаешь, что это такое, выкормыш Бездны?

Артём замер вполоборота. Его плечи напряглись. Он знал. Казнь на месте не самой подходящей плетью, которая вытянет душу раньше тела. Или хуже — передача в подвалы Инквизиции для опытов по извлечению демонического ядра.

Медленно, очень медленно, источая волны концентрированной ненависти, он подошел к столу. Его движения стали плавными, звериными. Он навис над пергаментом, отбрасывая на него густую, шевелящуюся тень. Свиток «Мора Глубин» пах древностью, солью и разложением.