Тьма любви - страница 4

Варг под Артёмом внезапно зарычал, припав к земле. Артём резко вскинул руку, приказывая зверю замолчать.

— Замри, — процедил он. — И выключи свое солнце. Сейчас же.

Лили удивленно моргнула, но спорить не стала. Теплый ореол, окружавший ее, мгновенно схлопнулся, погружая девушку в обычный дневной свет. Она почувствовала, как мир вокруг стал грубее, холоднее и враждебнее, и поежилась, плотнее запахиваясь в плащ.

Артём медленно сполз с седла, прижимаясь к земле. Его движения потеряли всякую человечность, став текучими и абсолютно бесшумными. Он принюхался, раздувая ноздри.

Воздух впереди дрожал. Не от жара, а от колоссального давления чужой воли.

На дороге, метрах в пятистах от них, преграждая путь к перевалу, стояло дерево. Нет, то, что выгляделокак огромный старый дуб. Его кора была похожа на панцирь жука, отливающий нефтяным блеском. Вместо листьев ветви покрывали тысячи человеческих глаз. Они постоянно моргали, вращались в орбитах, фокусируясь на путниках. Из-под корней вытекал густой туман цвета разбавленного молока. Там, где этот туман касался земли, камни превращались в труху за секунды.

— Глазастик, — констатировал Артём, поднимаясь и доставая из-за спины свой меч.

Оружие не было классической клейморой или бастардом. Это был массивный тесак-фламберг с волнистым лезвием, длиной в полтора метра. Рукоять была обмотана кожей, снятой с ладони архидемона. Меч не отражал свет — он жадно всасывал его, и само лезвие казалось провалом в абсолютную темноту.

— Молодняк, — добавил наемник, проверяя большим пальцем остроту зазубрин. — Настоящий Морок глубже. Это часовой. Или страж. Дешевый, одноразовый. Сделан из десятка крестьян, попавших под первый выброс скверны.

— Оно страдает, — тихо сказала Лили, глядя на вращающиеся глаза. Один из них, человеческий, синий, вдруг выделил ее из пары и уставился прямо на нее, наполненный нечеловеческой мукой. — Каждая душа внутри этой формы осознает себя. Они заперты в вечной агонии сборки.

— Это не души, — отрезал Артём. — Это корм. Биомасса. Морок выпьет их досуха, как только закончит формировать тело. Сентиментальность убьет тебя быстрее, чем его кислота, Лили. Запомни первое правило: если оно выглядит как монстр, пахнет как монстр и хочет тебя убить — это монстр. Не пытайся разглядеть в нем прекрасного лебедя. Бей в суставы. Я отвлеку, ты руби. И молись своему богу, чтобы твои ножички смогли пробить эту кору.

Он не стал ждать ответа.

Артём выдохнул. Воздух вокруг него пошел маревом, как над костром. Температура поднялась мгновенно. Демоническая метка на его груди вспыхнула багровым светом, проступив сквозь одежду. Он швырнул себя вперед одним мощным прыжком, которому позавидовал бы горный барс. Расстояние в пятьсот метров сократилось до тридцати в одно мгновение.

Тварь отреагировала. Туман под ее корнями взвихрился, уплотняясь в копья. Сотня белых пик рванулась навстречу наемнику.

Артём рассмеялся. Громко, безумно, запрокинув голову. Звук его смеха был похож на треск сухого дерева в пожаре.

Он крутанул фламберг над головой. Лезвие прочертило в воздухе черный полукруг. — Инферно!

Из клинка вырвалась не просто волна огня. Это был поток жидкого, структурированного мрака, смешанного с первородным пламенем Бездны. Огонь не сжигал — он разрывалматерию на атомы. Копья тумана испарились, не долетев. Само пространство пошло рябью.

Тварь заверещала тысячей голосов. Глаза на ветвях расширились от ужаса. Демонический огонь был единственным, что могло причинить ей настоящую боль.