Тьма любви - страница 3

Элиас проводил взглядом удаляющуюся по коридору фигуру. Белый плащ плыл по грязному каменному полу, оставляя за собой едва уловимый аромат луговых трав. Где-то в конце коридора раздался громкий, агрессивный рык Артёма, требующего немедленно выдать ему его ездового варга, и испуганный визг младшего кладовщика.

Старик тяжело опустился в кресло. Он вынул из кармана мантии серебряную фляжку, открутил крышку и сделал долгий глоток. Огненный эльфийский бренди опалил горло, возвращая способность соображать.

— Они уничтожат либо монстра, — пробормотал он в пустоту кабинета, глядя на погасший светильник, — либо половину континента в процессе выяснения отношений. Ставлю сто золотых на второе. Да смилуется над нами Равновесие.

Восточный ветер бил в лицо ледяной крошкой.

Земли Преддверья представляли собой унылое зрелище: выжженная равнина, некогда бывшая плодородными угодьями баронства Гринхолл. Теперь здесь росли только черные, узловатые деревья с сочащимися слизью стволами. Небо имело болезненный фиолетовый оттенок — верный признак того, что ткань реальности в этих местах истончилась до состояния папиросной бумаги.

Артём сидел верхом на своем варге — огромном, мускулистом существе размером с хорошего теленка, покрытом жесткой бурой шерстью, с пастью, полной игольчатых зубов, способных перекусить стальную подпругу. Зверь нервно перебирал лапами, втягивая ноздрями воздух. Он чувствовал впереди нечто, от чего шерсть на загривке стояла дыбом. Варг принадлежал Тьме, и то, что пугало порождение Бездны, заслуживало уважения.

Сам Артём выглядел органичной частью этого пейзажа. Его тяжелый дорожный плащ из шкуры василиска сливался с мертвой землей. Лицо было скрыто под широким капюшоном, поверх которого были надеты зачарованные очки-полумаска с линзами из вулканического стекла. Они защищали зрение от вспышек некротической энергии.

Рядом с ним, на изящной белой лошади редкой алайской породы, ехала Лили.

Контраст был оскорбительным для здравого смысла. Ее лошадь ступала по пропитанной смертью земле так легко, словно шла по облакам. Копыта животного не поднимали пыли. Более того, трава под ними, сухая и мертвая уже десятки лет, начинала слабо зеленеть, пытаясь пробиться навстречу теплу, исходящему от наездницы. Сама Лили сидела в седле с прямой спиной, ее белые одежды оставались идеально чистыми, несмотря на налет пепла, покрывающий весь регион. Она не использовала очков, ее глаза были открыты, и она смотрела на искореженный горизонт с искренним, глубоким состраданием.

— Три часа езды, — нарушил молчание Артём. Его голос, искаженный металлическим фильтром маски, звучал глухо. — До Перевала. Еще час до точки последнего сигнала дозорных. Если эта штука движется с той скоростью, о которой докладывали разведчики, мы уже опоздали встретить его на границе. Придется работать по свежим следам.

— След ведет вон туда, — Лили указала рукой влево, где клубящиеся тучи касались верхушек мертвых деревьев. — Боль земли ощущается именно оттуда. Это похоже на открытую рану размером с целую долину.

Артём скосил на нее глаза. — Боль земли? Святой отец учил тебя географии? Есть карта, клинок и компас. Пользуйся ими. Твои эмпатические сопли собьют мне настройки поисковых чар.

— Я чувствую направление жизни, — пояснила она так терпеливо, будто объясняла ребенку, почему нельзя трогать горячий утюг. — Там, где прошел Морок, остается зона абсолютного нуля. Полное отсутствие жизненной силы. Мой внутренний компас просто указывает на самую холодную точку. Разве твои демонические чувства не говорят тебе о том же? О предвкушении пиршества?