Читать онлайн L4D4O - Туман. To Man

L4D4O

«ТУМАН / TO MAN»

ПРОЛОГ

ИНСТРУКЦИЯ К КИНОПРОЕКТОРУ «МЕМОРИЯ-35» (Модель за авторством М. О.)

1. Перед запуском сеанса убедитесь, что линза восприятия очищена от бытовой пыли.

2. Помните: человеческая память не способна изобрести ни одного чистого сюжета. Она — лишь монтажный стол.

3. В случае критического перегрева (измена, предательство, страх ответственности) аппарат автоматически переключается на воспроизведение архивной плёнки. В вашей голове начнут крутиться чужие фильмы, чужие роли и чужие ловушки.

4. Не пытайтесь остановить плёнку самостоятельно. Дождитесь финала сеанса или прихода дежурного врача с транквилизатором.

Мир внутри моей головы всегда работал как старый приграничный кинотеатр. Окна зашторены, в щели пробивается серый свет, а на сетчатке, сменяя друг друга, крутятся четыре старых затёртых бобины. Четыре круга моего персонального ада. Четыре женщины, которых я предал — в реальности или в угасающем бреду, когда натянутый между нами нерв лопался с глухим гипнотическим щелчком.

И каждый раз, когда ложь зажимала меня в угол, город выпускал свой туман. Плотный, осязаемый, пахнущий кофейной гущей, мокрой известью и остывающим чаем. Он заполнял комнату, стирал углы старинных костёлов и брусчатку. В этом тумане легко спрятаться. Легко прикинуться кем-то другим — айтишником на Первых Озёрах, узником подземного матриархата, безумным поэтом или испуганным зверьком, бегущим сквозь белую взвесь под прыгающий ретро-мотив.

Плёнка с треском натягивается. Проектор запускает первый сеанс. Добро пожаловать в туман.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. УНЕСЁННЫЕ ТУМАНОМ

«Если я не буду протирать звезды каждый вечер — думал он, — они обязательно потускнеют... А ещё он думал о далёкой Лошади: как она там, одна, в этом густом, осязаемом тумане?»

(Сергей Козлов, из фронтовых записей и сказок)

Глава 1

Девушка, отстаньте от меня. Я скучный человек. Мне не интересны ни вы, ни то, что вы говорите. Давайте каждый останемся при своём. Я здесь со своим кофе, а вы — со своим ноутбуком на противоположной стороне столика.

Меня угораздило родиться в этом странном городе. В этой обители королей, алхимиков и поэтов, где само время будто замедлило свой ход, заплутав среди тенистых аллей зелёного кольца, окружившего исторический центр. Как видите, ничего интересного. Никакой жизни. Лишь одно обещание, за которым нет ничего. Одна лишь пустота. По вечерам, когда зажигаются жёлтые фонари, из окон многочисленных подвальных кабачков и арт-кафе вырываются звуки джаза и шёпот полуночных разговоров. Но если вы вдруг стали участником этого спектакля, не обольщайтесь. Вы не найдёте здесь никакого смысла. Вы просто состаритесь, в лучшем случае — умрёте в своей постели.

Мне всё равно, как вас зовут.

— Ядвига.

— Хорошо, пусть будет Ядвига. У вас необычное имя, и крайне несовременное. Как и этот город со своим каменным замком, лабиринтом мощёных улочек, где фасады старинных домов выкрашены в мягкие пастельные тона. Говорят, что сердце этого города — торговая площадь, в центре которой сидим мы с вами. Вы ощущаете это? Я лично нет, мне всё равно. Потому что ещё одна минута, и мы с вами расстанемся и больше никогда не увидимся.

Над черепичными крышами разносится чистый звук трубы, долетающий из высокой башни готического собора и внезапно обрывающийся в память о давней трагедии. Вот это я люблю. Те, кто не в курсе, всегда вздрагивают; со стороны кажется, что отныне жизнь будет другой. Особенной. Но не говорите мне ерунды. Нас с вами ждёт скучнейшее путешествие. Поверьте мне.

Меня зовут Ежи. Вы мне нравитесь, Ядвига. Давайте займёмся любовью как можно скорее, пока не пришёл туман, пока жизнь ещё кажется легкомысленной — самое время обмануться в чувствах и желаниях. Быстро привязаться друг к другу, потому что потом будет сложно. Я живу здесь неподалёку. Да, я мажор. Я та самая «золотая молодёжь»... Ладно, на самом деле ничего подобного. Я скромный айтишник. Разрабатывал проект «Умные озёра», за это мне и выделили ведомственные апартаменты, которые я не могу ни продать, ни подарить...

Будто в подтверждение моих слов, чашки на столике исчезли, сменившись щелчком дверного замка. Мои апартаменты встретили нас полумраком.

— Ах, Ядвига, не говорите ерунды, — прошептал я, увлекая её за собой. — Мы с вами современные люди. Просто доверьтесь мне, я сам всё сделаю, и не нужно никаких лишних слов. Зачем вы бросаете мою рубашку на пол? Я не люблю, когда кто-то хозяйничает в моём доме... Какая у вас прекрасная грудь, никогда не видел такой красоты. Ах, не мучьте меня. Просто ложитесь в кровать. Я сам всё сделаю. Вам ничего делать не нужно. Не говорите ерунды. Что значит «никогда оргазм не испытывала»? Бред какой-то. Давайте проверим. Дайте мне две минуты, не больше... Ах, ах, ах... Ну вот видите, а вы говорили. Этот мир предсказуем, как предсказуемы и вы, Ядвига. Всё, что нас ждёт в будущем, просчитано заранее. Но я хочу сейчас быть с тобой, потому что, кажется, впервые в жизни я влюбился.

Глава 2

Как я и обещал, туман пришёл ночью — как нечто естественное, закономерное, на правах хозяина, который долго был в путешествии, а теперь вернулся в родные места, чтобы отдохнуть и перевести дух.

Утром Ядвига посмотрела в окно, выходящее на старинные кварталы, и озадаченно покачала головой.

«Никогда в жизни не видела такого тумана, — подумала она. — Сплошное молоко».

Медленно, точно сомнамбула, она подошла к балконной двери и чуть приоткрыла её. Белая взвесь тут же хлынула сквозь щель. За несколько секунд туман заполнил собой всё пространство апартаментов. Ядвига буквально утонула в нём — предметы мебели растворились. Новое зрение позволяло видеть лишь на расстоянии вытянутой руки. Туман оказался настолько плотным, осязаемым и густым, что Ядвига собрала его, скатала, как снежный ком, прыгнула сверху и улеглась, как на мягком диванчике. В правом кармане халатика нащупала сигареты и зажигалку, прикурила. Дым, выходя изо рта, был ленив и до смешного медлителен. Ощущение невесомости. Ощущение того, что в мире произошло что-то странное. И это был какой-то акт высшей справедливости. Она уснула.

Спи, любовь моя. Меня не было рядом с тобой этим утром. Я всё представил в своей голове. Я нарисовал тебя. Я нарисовал этот туман, зафиксировал каждое твоё движение, каждую твою мысль лишь для одной цели, следуя одному алгоритму — осознанию того, что ты у меня есть.

Пока она спала в укутанном белизной городе, моя реальность была совсем другой — рабочей и прагматичной. Закончив инспекцию Первых Озёр, я сдал сторожу катер и только тогда заметил фигуру девушки возле вертолёта. Когда я подошёл ближе, платиновая блондинка попросила подбросить её. На удивление оказалось, что нам по пути.

Хотя нет. Прекрасной девушке со мной не может быть по пути — ты ведь таишь в себе опасность. Прежде всего — опасность для моей только что налаженной жизни. Что я могу дать тебе? Ничего. И это прекрасно, что нам не по пути.

Но мы всё же взлетели. Земля стремительно поплыла под нами, превращаясь в живое полотно невероятной красоты. С высоты птичьего полёта озёра выглядели как рассыпанное ожерелье: словно осколки древнего синего зеркала, они искрились в обрамлении густых изумрудных лесов. Солнце медленно катилось к горизонту, запуская грандиожнейший закатный спектакль. Небо окрасилось в багровые, янтарные и нежно-лиловые тона, а облака внизу казались хребтами золотых гор.

Время от времени я ловил себя на том, что думаю о попутчице. Прости, радость моя. Но ты мне уже не даёшь покоя. Я уже думаю о тебе... Чёрт возьми, ну это просто невозможно...

— Скажите наконец, как вас зовут? — спросил я, перекрикивая тяжёлый, ровный гул мотора.

— Кони.

— Вы, конечно же, только что сожгли за собой все мосты и летите в полную неизвестность?

— Я, конечно же, сожгла все мосты и лечу в полную неизвестность.

— Вы, конечно же, не догадываетесь, что обладаете какой-то гипнотической, пугающей красотой?

— Я, конечно же, не догадываетесь. И не хочу ни о чём думать.

— Вы, конечно же, не замечаете, какие у вас пронзительные голубые глаза?

— Нет, я вообще ничего сейчас не замечаю.

А вот то, что произошло дальше, мне уже совсем не понравилось. Туман. Откуда он взялся? Ведь небо секунду назад было абсолютно чистым. Дальше лететь нельзя, видимость нулевая. Надо где-то приземлиться. Да, пожалуй, вот здесь, рядом с отелем...

Я заказал два номера — себе и ей. Но спокойно переждать ночь не удалось. Уже под утро Кони тихо постучала в мою дверь. Она стояла на пороге, хрупкая и беззащитная, и призналась, что ей очень страшно одной в темноте. Я втянул её в свой номер и впился губами в её губы.

Ближе к утру ей стало плохо. Я лихорадочно вызывал скорую; она чуть не умерла от передоза. А уже через пару часов в моём номере сидел, свесив ногу на ногу, детектив Филипп. Он терпеливо ждал, пока я приведу себя в порядок, побреюсь и умоюсь. Задал несколько вопросов, а потом сказал, что позвонит днём, и попросил никуда не уезжать из города.

Я вернулся в свои апартаменты без сил. Прошло много часов, но Ядвига всё ещё спала, укутанная утренним маревом. Я обессиленно сел прямо на этот плотный, нереальный туман и закурил.

Глава 3

Сколько раз я говорил тебе: «Не надо на меня смотреть, когда я сплю». Но сон сморил меня мгновенно. И в этот раз снится мне кошмар: как будто меня поймали какие-то люди и ведут в тёмные подвалы. Делаю над собой усилие, просыпаюсь и вижу прямо перед собой заплаканные глаза Ядвиги.

— Ты не ночевал дома, — тихо произнесла она.

— Я не ночевал дома.

— Почему?

— Потому что был сильный туман. И... я вынужден был приземлиться чуть раньше.

— И ты приземлился в чистом поле? Ночевал в чистом поле?

— Почему же? Я приземлился возле маленького населённого пункта, не помню название. Ночевал в гостинице.

— Ты, конечно же, ночевал один?

— Конечно. Зачем же мне ещё с кем-то ночевать, если я был один?

— Из гостиницы имеется чек?

— Вряд ли. По-моему, я выбросил. И вообще, что это такое? Что за допросы? Я свободная личность. Почему я должен оправдываться?

Сил спорить не было. Я снова провалился в тяжёлый сон. Сквозь дремоту я услышал телефонный звонок. Ядвига сняла трубку.

— Это детектив Филипп беспокоит, — разнёсся по комнате приглушённый голос. — Мне бы услышать Ежи.

— Он спит сейчас.

— Когда проснётся, пусть позвонит мне.

— Хорошо, я передам ему.

— Кстати, как вы себя чувствуете?

— В смысле — «я себя чувствую»?

— Обычно человек долго приходит в себя после пережитого, — вздохнул детектив. — У меня есть на примете хороший реабилитационный центр, я могу вас порекомендовать туда. В принципе, я за этим и звонил. Хорошо, что я на вас наткнулся. Передайте тогда Ежи большой привет, а вам — мужества и решимости.

В следующую секунду Ядвига набрала стакан ледяной воды и вылила его прямо на голову Ежи. Он ошарашенно подскочил, заметался по комнате:

— Ах! Что... что случилось?!

— Зачем ты детективу наплёл, что я употребляю?! — прокричала она. — У тебя все дома?!

— Даже и в мыслях такого не было, — автоматически соврал он и тут же осёкся, вспомнив подробности безумной ночи. — Ну... да сказал... что теперь...

— Не ври мне! Ты хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму? А ты здесь будешь без меня развлекаться в наших апартаментах?! Что-то мне это всё не нравится. Ночевал в какой-то гостинице, с каким-то детективом, зачем-то ему наплёл про меня... Ну-ка, давай, просыпайся, всё рассказывай по порядку!