Глава вторая: Запертые ящики
Тиканье настенных часов в гостиной отдавалось в висках мерным, назойливым стуком. Каждый щелчок секундной стрелки был как удар крошечного молоточка по натянутым нервам. Марина сидела на краю дивана, сгорбившись, уставившись в узор на ковре, но не видя его. В ушах стоял оглушительный звон тишины, прерываемый только этим тиканьем и собственным неровным дыханием.
Она боялась пошевелиться. Боялась сделать лишний шаг, произнести вслух хоть слово, как будто любое действие могло окончательно разрушить хрупкую, иллюзорную границу между безумием и реальностью. А реальность была теперь зыбкой, как болотная трясина. Стоило сделать неверное движение – и она поглотит её целиком.
«Я – Марина, – твердила она про себя, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. – Мне тридцать два года. Я замужем за Сергеем. Мы живём в этой квартире пять лет. Я работаю… работала… корректором в издательстве «Весна». У меня были светлые волосы до плеч. Голубые глаза. Шрам на левом колене. Родинка на шее».
Она мысленно перечисляла эти факты, как заклинание, как молитву, пытаясь зацепиться за них, чтобы не унесло в открытое море безумия. Но каждое утверждение теперь вызывало сомнение. А была ли работа? А был ли шрам? Может, и издательства «Весна» не существует? Может, и Сергей… нет, он был реальным. Его тепло, его руки, его голос – это она чувствовала кожей. Он был её единственным якорем, но и он же стал источником самой чудовищной неуверенности. Он не видел.
Она подняла голову и снова посмотрела на дверцу шкафа. Замок. Обычный, блестящий, маленький висячий замок, болтающийся на дужке. Он висел там, где его никогда не было. Он был инородным телом, гвоздём, вбитым в привычный мир.
Марина медленно поднялась с дивана и подошла к шкафу. Она потрогала холодный металл замка. Он был настоящим. Она потянула за него – замок упруго отозвался, дребезжа дужкой о металлическую скобу. Где ключ? Кто его взял? Сергей? А если не он? Может, она сама его куда-то спрятала в каком-то невменяемом состоянии? Эта мысль была почти утешительной. Болезнь, психический срыв – это хоть как-то можно было объяснить, лечить, от этого есть таблетки и врачи. Но подмена лица, которую видишь только ты… это было из области фантастических кошмаров.
Она обошла всю спальню, обыскала тумбочки, карманы своей одежды, висевшей в гардеробе (в гардеробе, к счастью, висели её платья, юбки, блузки – те самые, которые она помнила, это хоть немного успокаивало). Ключа нигде не было.
В отчаянии она потянула за ручку ящика туалетного столика. Замок и здесь. Такой же маленький и издевательски блестящий. Она рванула его изо всех сил, но крепкая фанера даже не поддалась. Только пальцы заболели от усилия.
Злость, внезапная и ярая, вспыхнула в ней, на мгновение затмив страх. Кто он такой, чтобы запирать её вещи? Что он скрывает? Или что она сама от себя скрывает? Она огляделась в поисках чего-то тяжёлого, что можно было бы использовать как инструмент. Взгляд упал на тяжелую стеклянную пепельницу, стоявшую на комоде. Сергей иногда курил на балконе.
