Ты – не ты - страница 6

Она отказалась от сахара. Выпила глоток обжигающего, горького чая. Он был противным, чужим.

В голове начали всплывать обрывки мыслей, воспоминаний, которые теперь уже нельзя было доверять. Может, она и правда всегда пила чай без сахара? Может, она просто забыла? Как забыла про свои тёмные волосы и про яблоню?

Она поставила кружку и снова пошла в спальню, к туалетному столику. Она с ненавистью посмотрела на замок. Потом её взгляд упал на расчёску, лежащую на столе. Чёрную, пластмассовую, простую. Не её расчёску. У неё была дорогая, с натуральной щетиной, чтобы не травмировать волосы. Она взяла в руки чужую расчёску. На зубьях запуталось несколько тёмных волос. Её волос. Или не её?

Она опустила расчёску, и её пальцы наткнулись на что-то в кармане халата. Маленький, холодный, металлический предмет. Ключ.

Сердце ёкнуло. Она судорожно засунула руку в карман и вытащила его. Небольшой, простой ключик, похожий на те, что запирают почтовые ящики или старые дневники. Он мог подойти к замку на ящике.

Рука снова задрожала. Она оглянулась на дверь, прислушалась. В квартире было тихо. Она подбежала к туалетному столику, вставила ключ в замочную скважину замка. Он вошёл туго, но повернулся с глухим щелчком. Замок открылся.

Марина, затаив дыхание, сняла его и медленно, будто боялась, что из ящика выпрыгнет что-то ужасное, потянула ручку.

Ящик открылся. Внутри лежал беспорядок, контрастирующий со стерильной чистотой столешницы. Пачки старых писем, несколько блокнотов, завалявшиеся украшения, паспорт, несколько разрозненных фотографий. Её вещи. Её старые вещи!

Она с жадностью набросилась на содержимое. Первым делом схватила паспорт. Она лихорадочно раскрыла его на странице с фото. И обмерла.

На неё смотрело лицо незнакомки. Короткие тёмные волосы, уложенные аккуратно, строгое выражение лица, серые глаза. Фотография была настоящей, с печатью. Имя: Марина Сергеевна Орлова. Прописка, серия, номер – всё было на месте. Дата рождения – её дата. Но лицо… это было лицо из зеркала.

Она отшвырнула паспорт, как ошпаренную. Он упал на пол, раскрывшись на странице с штампом о браке. Она схватила первую попавшуюся фотографию. Молодая женщина с тёмными волосами и мужчиной, похожим на молодого Сергея, на каком-то курорте. Она улыбалась. Это была она. Та самая, новая.

Другая фотография – школьный снимок. Девочка-подросток с тёмными косами и серьёзным лицом. Незнакомая девочка. С обратной стороны подпись: «Марина, 8 класс».

Марина сгребла в охапку все бумаги, все фотографии и, спотыкаясь, побежала в гостиную. Она смахнула со стола вазу с искусственными цветами и вывалила на столешницу всё содержимое ящика. Она лихорадочно перебирала бумаги, открывала конверты, смотрела на снимки.

Всё, абсолютно всё подтверждало одну и ту же реальность. Реальность, в которой у неё всегда были тёмные волосы и серые глаза. Диплом об окончании университета – с её именем и фамилией, но с другой, незнакомой фотографией. Трудовая книжка – запись о приёме на работу в издательство «Весна» была, но должность была не «корректор», а «менеджер по рекламе». Письма от подруг, которые она помнила, но в них были упоминания о вещах, которых она не знала, о каких-то людях, которых она не помнила.

Ни одного намёка на светловолосую женщину. Ни одного доказательства её правды.

Она откинулась на спинку стула, обессиленная. Слёзы текли по её лицу, но она их не замечала. В голове была пустота. Полная, оглушительная пустота. Не было больше страха. Не было злости. Было лишь всепоглощающее, леденящее душу отчаяние.