Украсть у кицунэ - страница 2
Она подошла первой. Взяла его за плечи и почувствовала, какая у него горячая кожа, не просто тёплая, а именно обжигающая. Он не двигался, позволяя ей вести. Обычно такие мужчины не умели ждать. А он умел.
Поцелуй получился жёстким, голодным. Она сама его начала, притянув его голову вниз и впившись в губы, но он перехватил инициативу мгновенно. Одна рука легла ей на затылок, вторая скользнула на поясницу и притянула ближе. Губы у него были сухими и горячими, и целовался он глубоко, не оставляя ей шанса отступить.
Она стянула с себя водолазку, он помог, дёрнув за край. Её спина коснулась холодной кирпичной стены, и Рэйвен вздрогнула от контраста. Ладони прошлись по его груди, чувствуя, как мышцы напрягаются под прикосновениями и как быстро бьётся сердце. Он издал низкий горловой звук, но не двинулся с места, всё ещё позволяя ей вести. Тогда она оттолкнулась от стены и потянула его за собой, к матрасу.
Она легла на спину, и длинные пряди разметались по подушке. Он навис сверху. Теперь, когда она лежала, а он стоял на коленях между её разведённых бёдер, разница в росте перестала иметь значение. Он наклонился и провёл губами по её шее, по ключице, спустился ниже. Язык обвёл сосок, зубы прикусили кожу ровно на грани боли, и она выдохнула, запустив пальцы в его волосы. Они оказались мягче, чем она ожидала.
Джинсы и бельё полетели на пол. Пальцы скользнули между ног, и Рэйвен закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении. Сразу два пальца вошли глубоко, и она выгнула спину, заставляя себя не шуметь. Движения были медленными и точными, находили нужный угол и ритм, и ей ничего не оставалось, кроме как следовать за ними. Он не спрашивал, хорошо ли ей, не ждал указаний, просто делал то, что считал нужным, и этого оказывалось достаточно.
Она потянулась к нему, но он перехватил её запястья и уложил обратно на подушку, мягко, но настойчиво. Дал понять, кто здесь главный, не проронив ни слова. Ей бы разозлиться, но вместо этого она подалась бёдрами навстречу его пальцам. Тогда он отпустил её руки, вышел из неё и рывком стянул джинсы. Рэйвен увидела его член, длинный и толстый, с выступающей веной, и низ живота свело от желания. Он приподнял её бёдра, развёл колени и вошёл сразу на полную длину, одним толчком. Рэйвен вскрикнула, но ей было всё равно. Он замер внутри, давая привыкнуть, и она чувствовала каждую жилку, каждую пульсацию. Руки держали её бёдра крепко, на грани синяков.
Первый толчок был медленным и глубоким. Она обхватила его ногами, притягивая глубже. Он наклонился и прикусил её плечо, а она в ответ впилась ногтями ему в спину, оставляя красные полосы. Раздался низкий рык, и темп ускорился.
Ритм стал рваным, грубым. Он перевернул её на живот, поставил на колени и вошёл сзади. Пальцы зарылись в волосы у корней, оттягивая голову назад. В этом положении член заходил глубже, упираясь в самую чувствительную точку, и Рэйвен застонала в голос. Его пальцы нашли клитор и задвигались в такт толчкам.
— Давай, я знаю, что ты хочешь, — прошептал он ей на ухо.
Она кончила с криком, содрогаясь всем телом и сжимаясь вокруг него так сильно, что он тоже сорвался. Два последних резких толчка, и он вышел, излившись ей на спину. Капли стекали по пояснице, пока он тяжело дышал, уперевшись лбом в её плечо.
Несколько секунд тишины. Только дыхание, только гул города за окном.
Похожие книги
— В зеркало глянь, Оля. Пятьдесят второй размер. С такой женой перед людьми показаться стыдно. — Поэтому в нашу годовщину ты лапал дочку босса в ресторане, пока я пекла тебе пирог. — Я делаю карьеру. А ты со своими булками никому не нужна. Семь лет я была преданной женой: создавала уют, пекла лучшие десерты и закрывала его кредиты. А в нашу годовщину застала мужа в ресторане с дочерью шефа. Никаких слез. Я упаковала шмотки предателя в мусорные мешки и выставила за дверь своей квартиры. А во дворе столкнулась с Давидом Кречетовым — опасным инвестором, приехавшим взять мужа за воровство двух миллионов. Один захват — и наглец впечатан в капот.
Мой муж проиграл меня в карты незнакомому человеку. Он вернулся под утро, разбудил меня и сообщил об этом. Я не заплакала и не стала умолять его оставить меня. Я забрала его колоду карт, вышла из квартиры и села в чёрный внедорожник, который уже ждал у подъезда. Максим Крылов не спрашивал, хочу ли я остаться и не предлагал мне выбор. Он просто поставил меня перед фактом: с этого дня я живу в его доме, ем за его столом и делаю то, что он скажет. Он сказал, что не тронет меня, пока я сама не попрошу, и с тех пор каждая ночь в его доме превратилась в борьбу с самой собой. Он думает, что выиграл в карты слабую женщину, которая не сможет дать ему отпор.
Она — бармен. Он — фронтмен рок-группы. Они провели вместе ночь, всего одну. Он ушёл под утро, она не ждала продолжения. А потом он вернулся. Не за ней. С его шеи пропал камень — светящийся, молочно-белый. Без него ему не жить. Он был у неё в квартире. Она не брала. Он не верит. Искать придётся вместе. Вот только он не человек. Он кицунэ, и этот камень — его звёздная жемчужина, вместилище души и магии. Тот, кто держит её в руках, получает над ним полную власть. Рэйвен не нужна власть. Но когда они найдут жемчужину, ей придётся решить: отдать её и навсегда потерять того, кто стал ей нужен, или оставить себе и обречь его на смерть.
- Мама спит, - сказала она тихо. - Я её зову, а она не встаёт. - Где она спит. — Там. — Соня показала пальцем на дверь ванной комнаты. Я выпрямилась. Ноги стали ватными, в висках застучало. Я думала, что знаю своего мужа. Одиннадцать лет я варила ему борщ, гладила рубашки, растила сына и верила, что мы — одна семья. Я не проверяла его телефон. Не задавала лишних вопросов. Потому что доверяла. Потому что «у нас всё нормально». Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года. У моего мужа есть дочь, другая женщина, другая жизнь. И теперь я смотрю на него и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома.
В романе описывается год из жизни сорокалетнего современного холостяка (он же автор, повествующий от первого лица), который страдает от периодических приступов депрессии. Однажды, познакомившись на сайте знакомств с домохозяйкой и матерью двух малолетних детей, наш герой привязывается к ней и к ее детям настолько, что на время становится частью этой небольшой семьи. Секс является главной связующим фактором для главного героя и его новой знакомой, но помимо этого им обоим кажется, что они нашли покой и гармонию друг в друге. За год отношений паре придется пройти через множество испытаний, чтобы окончательно осознать, насколько они дороги друг другу.
В полутемном антикварном магазинчике в Риме скрипачка Джулия Ансделл натыкается на пожелтевший листок с нотной записью – вальс неизвестного ей композитора. Джулия приходит в восторг от этой музыки, полной страдания и страсти. Вернувшись домой в Бостон, она начинает разучивать вальс, но внезапно обнаруживает, что эта мелодия оказывает необъяснимое, пугающее воздействие на маленькую дочь Джулии. Убежденная в том, что гипнотические звуки вальса навевают какие-то злые чары, Джулия решает раскопать всю правду о человеке, создавшем музыку, которая ставит под угрозу само существование ее семьи…В книгу вошли также два рассказа о Джейн Риццоли и Мауре Айлз.
Лорд Ральф Кеннон, барон Гарвей, чтобы вернуть родовое поместье своего отца, женится по воле короля Карла II Стюарта на обворожительной красавице мисс Анджеле Хейс, дочери эсквайра Дэвида Хейса, бывшего перебежчика на сторону парламента во время буржуазной революции. После свадебного торжества новобрачные отправляются в родовое поместье барона, реставрированное заново эсквайром Дэвидом Хейсом. Не смея отказать королю в навязанном браке, Ральф ставит молодой жене вину свое удаление от королевского двора и заявляет ей, чтобы она не возлагала слишком большую надежду на счастливую семейную жизнь. Однако хватит ли сил высокомерному строптивцу сдержать свое слово перед столь неотразимо–обольстительной супругой.