Украсть у кицунэ - страница 3
— Полотенце нужно, — выдохнула она.
— Где взять?
— В шкафу.
Он принёс полотенце, вытер её спину и лёг рядом. Его дыхание выровнялось слишком быстро. Рэйвен хотела что-то сказать, но не стала. Закрыла глаза. Сквозь дрёму она услышала, как он поднялся, прошёл к окну, и через мгновение потянуло сигаретным дымом. Она приоткрыла глаза и увидела его стоящим у подоконника. Он высунулся в окно по пояс, выпуская дым в ночную прохладу. В переулке внизу было тихо, только ветер гонял по асфальту обрывки бумаги. Она смотрела на его спину, на то, как напрягались мышцы, когда он опирался на подоконник, и незаметно для себя провалилась в сон.
Проснулась она от холода. Окно было приоткрыто, и утренний ветер задувал внутрь вместе с запахом стирального порошка и мокрого асфальта. Матрас рядом был пуст. Рэйвен потянулась, чувствуя приятную боль в мышцах и синяки от его пальцев на бёдрах. Она провела по ним ладонью, усмехнулась и встала.
Косухи на стуле не было. Он ушёл.
Кай вернулся в свою квартиру, когда небо за окном только начало сереть. Прошёл в ванную, плеснул в лицо холодной водой, упираясь ладонями в раковину, поднял голову и посмотрел в зеркало. Шнурка на шее не было. Он замер, не дыша, ощупал голую кожу пальцами, затем отдёрнул руку и снова уставился в отражение, будто надеялся, что оно покажет что-то другое. На то место, где всегда висел камень, теперь не падало даже тени. Жемчужина пропала.
Первой пришла ярость. Глухая, горячая, застилающая глаза. Пальцы сжались в кулак, и он едва не впечатал его в зеркало. Затем накатила растерянность. Он не помнил, когда снимал шнурок, не помнил, где мог его оставить. В баре камень был. В квартире Рэйвен он тоже был. А дальше провал. Секс, сон, сигарета у окна, уход. Камень мог выпасть где угодно.
Страх пришёл последним. Таким он не знал никогда раньше. Хуже ярости, хуже боли. Он снова посмотрел в зеркало, на пустую шею. Камень был там, у Рэйвен. Должен быть. Больше негде.
Кай вышел из квартиры.
Она уже собиралась в душ, когда в дверь постучали. Стук был резким, требовательным, без пауз. Рэйвен открыла.
На пороге стоял Кай. Вид у него был совсем не такой, как несколько часов назад: челюсть сжата, руки скрещены на груди слишком крепко, взгляд прищурен и одновременно растерян. Он не пытался скрыть напряжение, и от этой открытой тревоги ей стало не по себе.
— Ты не находила камень? — спросил он вместо приветствия, и голос его прозвучал глухо, будто слова давались ему с трудом. — Маленький, белый, тот, что висел у меня на шее.
Рэйвен сунула руки в карманы джинсов.
— Доброе утро, Кай. Кофе? Яичницу? А, точно, у нас же правило, ты уходишь до рассвета.
Он дёрнул плечом, и в этом движении было больше отчаяния, чем злости.
— Камень, Рэйвен. Ты его не видела?
Она вспомнила шнурок с мутным камнем, который заметила в баре.
— Нет. А ты его потерял?
— Я его не нахожу с тех пор, как вышел от тебя. Шнурка на шее нет.
Он сказал это быстро, но под конец фразы осёкся, будто только сейчас осознал, что именно произнес. Рэйвен заметила, как его пальцы, сжимавшие предплечья, побелели от напряжения.
— И ты решил, что это я украла?
Он посмотрел на неё, и в этом взгляде не было прежней самоуверенности. Ярость, да, но не на неё. На себя. На ситуацию. На то, что он вообще позволил этому случиться.
— Я не знаю, что думать, — признался он, и это прозвучало так, будто слова вырвали у него силой. — Если камень не найдётся...
Похожие книги
— В зеркало глянь, Оля. Пятьдесят второй размер. С такой женой перед людьми показаться стыдно. — Поэтому в нашу годовщину ты лапал дочку босса в ресторане, пока я пекла тебе пирог. — Я делаю карьеру. А ты со своими булками никому не нужна. Семь лет я была преданной женой: создавала уют, пекла лучшие десерты и закрывала его кредиты. А в нашу годовщину застала мужа в ресторане с дочерью шефа. Никаких слез. Я упаковала шмотки предателя в мусорные мешки и выставила за дверь своей квартиры. А во дворе столкнулась с Давидом Кречетовым — опасным инвестором, приехавшим взять мужа за воровство двух миллионов. Один захват — и наглец впечатан в капот.
Мой муж проиграл меня в карты незнакомому человеку. Он вернулся под утро, разбудил меня и сообщил об этом. Я не заплакала и не стала умолять его оставить меня. Я забрала его колоду карт, вышла из квартиры и села в чёрный внедорожник, который уже ждал у подъезда. Максим Крылов не спрашивал, хочу ли я остаться и не предлагал мне выбор. Он просто поставил меня перед фактом: с этого дня я живу в его доме, ем за его столом и делаю то, что он скажет. Он сказал, что не тронет меня, пока я сама не попрошу, и с тех пор каждая ночь в его доме превратилась в борьбу с самой собой. Он думает, что выиграл в карты слабую женщину, которая не сможет дать ему отпор.
Она — бармен. Он — фронтмен рок-группы. Они провели вместе ночь, всего одну. Он ушёл под утро, она не ждала продолжения. А потом он вернулся. Не за ней. С его шеи пропал камень — светящийся, молочно-белый. Без него ему не жить. Он был у неё в квартире. Она не брала. Он не верит. Искать придётся вместе. Вот только он не человек. Он кицунэ, и этот камень — его звёздная жемчужина, вместилище души и магии. Тот, кто держит её в руках, получает над ним полную власть. Рэйвен не нужна власть. Но когда они найдут жемчужину, ей придётся решить: отдать её и навсегда потерять того, кто стал ей нужен, или оставить себе и обречь его на смерть.
- Мама спит, - сказала она тихо. - Я её зову, а она не встаёт. - Где она спит. — Там. — Соня показала пальцем на дверь ванной комнаты. Я выпрямилась. Ноги стали ватными, в висках застучало. Я думала, что знаю своего мужа. Одиннадцать лет я варила ему борщ, гладила рубашки, растила сына и верила, что мы — одна семья. Я не проверяла его телефон. Не задавала лишних вопросов. Потому что доверяла. Потому что «у нас всё нормально». Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года. У моего мужа есть дочь, другая женщина, другая жизнь. И теперь я смотрю на него и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома.
В романе описывается год из жизни сорокалетнего современного холостяка (он же автор, повествующий от первого лица), который страдает от периодических приступов депрессии. Однажды, познакомившись на сайте знакомств с домохозяйкой и матерью двух малолетних детей, наш герой привязывается к ней и к ее детям настолько, что на время становится частью этой небольшой семьи. Секс является главной связующим фактором для главного героя и его новой знакомой, но помимо этого им обоим кажется, что они нашли покой и гармонию друг в друге. За год отношений паре придется пройти через множество испытаний, чтобы окончательно осознать, насколько они дороги друг другу.
В полутемном антикварном магазинчике в Риме скрипачка Джулия Ансделл натыкается на пожелтевший листок с нотной записью – вальс неизвестного ей композитора. Джулия приходит в восторг от этой музыки, полной страдания и страсти. Вернувшись домой в Бостон, она начинает разучивать вальс, но внезапно обнаруживает, что эта мелодия оказывает необъяснимое, пугающее воздействие на маленькую дочь Джулии. Убежденная в том, что гипнотические звуки вальса навевают какие-то злые чары, Джулия решает раскопать всю правду о человеке, создавшем музыку, которая ставит под угрозу само существование ее семьи…В книгу вошли также два рассказа о Джейн Риццоли и Мауре Айлз.
Лорд Ральф Кеннон, барон Гарвей, чтобы вернуть родовое поместье своего отца, женится по воле короля Карла II Стюарта на обворожительной красавице мисс Анджеле Хейс, дочери эсквайра Дэвида Хейса, бывшего перебежчика на сторону парламента во время буржуазной революции. После свадебного торжества новобрачные отправляются в родовое поместье барона, реставрированное заново эсквайром Дэвидом Хейсом. Не смея отказать королю в навязанном браке, Ральф ставит молодой жене вину свое удаление от королевского двора и заявляет ей, чтобы она не возлагала слишком большую надежду на счастливую семейную жизнь. Однако хватит ли сил высокомерному строптивцу сдержать свое слово перед столь неотразимо–обольстительной супругой.