Далекое эхо... - страница 2

С чего же начать?

Наше поколение выросло, слушая героические истории легендарных людей. Наша пионерская дружина гордо носила имя Зои Космодемьянской, восемнадцатилетней московской комсомолки, бесстрашной разведчицы, замученной фашистами и повешенной в смоленской деревне. Мы скрупулезно изучали её биографию, создали школьный музей, переписывались её одноклассницей. Отличной учебой и поведением отстаивали честь быть зачисленной в состав экскурсионной группы. Поездка на Смоленщину в её дом-музей была великим событием. Надолго запомнился рассказ экскурсовода о последних минутах жизни храброй партизанки. Перед повешением, видя, как плачут согнанные на площадь женщины и дети, она обратилась к ним словами: «Не плачьте, товарищи, победа будет за нами, враг будет уничтожен».

Мы, поколение послевоенных октябрят, пионеров, комсомольцев, наизусть знали о подвигах пионеров-героев, о подвигах членов подпольной группы молодогвардейце в Краснодоне: об Олеге Кошевом, Ульяне Громовой, Любе Шевцовой и многих других. К сожалению, сейчас школьники мало знают о наших героях, защитниках нашей земли родной.

Ветеранов войны с каждым годом становится все меньше и меньше. На мой взгляд, это люди, прошедшие через жернова войны, оставшиеся чудом в живых, имеют право рассказывать молодому поколению, даже назидательно, о тех далеких событиях. И не только рассказывать, но и требовать помнить историю нашу. Они имеют право требовать и у меня, чтобы я, внучка и дочь участников войны, не забывала свои корни, историю своей родины, своего рода. Я должна об этом рассказать, чтобы помнили мои дети, моя внучка.

Может быть, рассказать историю моего дяди Толи, старшего брата матери? Дядя Толя родился в тысяча девятьсот двадцать четвертом году. В начале войны ему было всего семнадцать лет. В начале сорок второго года он ушел на войну, воевал в пехоте, имеет и ордена, и медали.

Сухая послевоенная статистика ребят этого года рождения называет «смертниками». Оказывается, в «мясорубке» сорок второго года больше всего умерли именно ребята двадцать четвертого года рождения. Вернулся живым только каждый четвертый, трое молодых ребят полегли на войне, сложили свои головы. Может быть, потому, что молодых ребят, не обученных солдатской службе, не нюхавших пороха, сразу вводили в бой? Это они стояли насмерть, это их на Курской дуге «утюжили», разровняли с землей фашистские танки. Это они бросались грудью на амбразуру, как Александр Матросов, обеспечивая ценой своей жизни наступление наших войск.

Дядя Толя тоже чудом остался жив. Если можно назвать чудом тот факт, что вернулся он с фронта в начале сорок пятого года, тяжелораненый, с тяжелой контузией головы, а правая рука висела кистью, не действовала.

После возвращения женился на своей любимой девушке, которая преданно ждала его три долгих года. Жена в нем души не чаяла. Прожили долгую, счастливую жизнь. В их большой, дружной семье было шестеро детей, правда, рождались одни мальчишки. Дядя Толя, человек тихий, мухи не обидит. Бывая у них дома, я неоднократно замечала такую картину. Если мальчишки за столом начинали шалить, он только брови поднимал дугой, тут же все успокаивались. Они не боялись его, а очень уважали. Таких прекрасных ребят воспитывала мама, жена дяди. До старости жена обращалась к мужу уважительно на «вы».

Однажды за чашкой чая она выдала моей матери тайну дяди.