Читать онлайн Роза Сарьянова - Далекое эхо...

Все дальше и дальше уходят от нас годы войны. Сегодня сидят за партами правнуки тех, кто защищал нашу Родину во время Великой Отечественной войны. Нашим детям повезло родиться под мирным небом и не знать ужасов тех кровавых событий. Люди старших поколений помнят, так было не всегда. Рассказы Розы Сарьяновой – это воспоминания, память о тех, кто боролся для того, чтобы у нас была мирная и счастливая жизнь. Герои книги – люди сильных характеров, закаленных суровой войной. В своих рассказах автор пытается увидеть за фактом нечто большее, увидеть образ национального характера, его наиболее значимые черты.

Каждая строчка в этой книге написана душой, каждый рассказ пронизан авторским чувством и смыслом. Зримо видишь, сопереживаешь и проникаешься уважением к героям рассказов Розы Сарьяновой. Несомненно, воспоминания автора имеют познавательное и воспитательное значение для наших детей и современной молодёжи. Роза Шавалиевна и сама образец подражания для молодых, она Почетный работник общего образования Российской Федерации, кандидат педагогических наук.

Книга будет интересна широкому кругу читателей тем, что показывает яркие судьбы, увиденные талантливым педагогом и начинающим писателем. И пусть уже немало написано воспоминаний о той тяжелой поре, но даже история одного послевоенного поколения, пусть самая малая, это неотъемлемая частица истории всего нашего народа.

Екатерина Володина

Член Союза российских писателей,

Член Ассоциации писателей Урала

День Великой Победы для каждого взрослого человека в нашей стране – особенный день, личный праздник. Со своим внутренним мироощущением, мыслями, радостями, горестями, воспоминаниями, песнями, запахом сирени и гвоздик.

Величие этого дня каждый осознает по-своему. Для меня День Победы – особенный, он всегда незабываем, со слезами на глазах и какой-то глубиной невысказанных чувств. Нет, я не воевала, но имею к этой дате свое отношение: воевал мой дед, который пришел без ноги с войны в тысяча девятьсот сорок втором году. Умер он от полученных ран, не прожив и шестьдесят четыре года…

Добровольцем ушел на войну в тысяча девятьсот сорок втором году мой отец, семнадцатилетний паренек. Нет, я не воевала. Не была на фронтах войны, где сражался мой отец…. Не голодала, как моя бабушка, не стояла круглосуточно у станка, как моя мать.

Я родилась после войны. И про страшную войну я узнавала по книгам и по художественным фильмам. Не любили рассказывать про войну ни дед, ни отец. В те послевоенные годы, все, кто воевал, не любили вспоминать об этом. Стыдились своих слез, не хотели ворошить страшные воспоминания. Детским умом как-то понимала, что рассказывать о войне всю правду взрослые не хотят: зачем бередить раны, сеять сомнение в неокрепших душах молодого поколения!

Впервые осознала величие этого дня, когда с размахом отметили в стране тридцатилетие Победы. В нашем сельском клубе тоже чествовали фронтовиков. Никогда не забуду рассказ директора школы, тоже бывшего фронтовика. Ни о подвигах наших земляков он рассказывал, ни о своих боевых заслугах. Сухие официальные цифры из его рассказа стали для меня таким откровением, что потрясли до глубины души.

С этого дня для меня День Победы – это память о тех ста сорока семи наших земляках, которые ушли сражаться за Родину. Вернулись восемьдесят три мужчины и одна девушка. Умерли за пять послевоенных лет от полученных ран, контузий двадцать пять мужчин, оставив сиротами своих детей, вдовами молодых жен…. Вот о чем не любили говорить фронтовики. К тому же за погибшего на войне кормильца положена была хоть маленькая, но пенсия. А в мирное время это уже героической смертью не считалось.

Слушала я, студентка последнего курса института, затаив дыхание, этот скупой рассказ, который стал откровением для меня. Ведь и в нашем классе учились сироты, а нам даже в голову не приходило, отчего это так. И одевались они бедно, и болели чаще других, и недоедали, и в школьную столовую с нами не ходили. Их кормили отдельно, под насмешливыми взглядами мальчишек – одноклассников они давились бесплатным обедом. И никто из них после восьмилетки не пошел учиться в старшие классы, они рано повзрослели, все поступили в профтехучилище, а через год, получив специальности тракториста, каменщика, штукатура, начали работать. Стыдно мне теперь, что мы, чьи отцы остались живы, кто смог безбедно учиться, принимали все это, как обычное явление. Я и сейчас чувствую, как щемит моё сердце…

На сцену для награждения ценными подарками стали приглашать ветеранов. Друг за другом поднимались на сцену поседевшие участники войны. Господи, да я знаю их всех! Вот этот ветеран, что без ноги живет на соседней улице, а этот со страшным шрамом на лице – отец моей одноклассницы. Я видела этих мужчин-инвалидов каждый день, но никогда и в голову не приходило, почему у этого дяди нет руки, у другого нет кисти руки, у третьего нет обеих ног. И два друга покупают на двоих одну пару сапог, еще и радуются: вот ведь как повезло, а оказывается – что у одного отрезало на войне левую, у другого правую ногу.

Опираясь на костыли, палочку, получив подарок, не привыкшие к такому вниманию, смущаясь, немногословно благодарили и садились на свои места рядом с женами.

Самым здоровым выглядел маленького роста тщедушный мужчина. Его я тоже знаю, он отец ещё одной моей одноклассницы. На первый взгляд у него нет никакого увечья. О нем рассказывали соседки полушепотом. С ним на войне произошло что-то нехорошее, что нам знать не полагалось. Дочь его никогда не приглашала нас к себе домой. Об отце рассказывала мало, он и сам был молчуном, держался особняком. И работу выбирал себе такую, чтобы быть наедине: был пастухом, за стадом коров приглядывал. Поговаривали, что он болеет «падучей», болезнью, как в народе прозывают эпилепсию. Пугали ею маленьких детей: если будешь смотреть на него во время припадка, испугаешься и сам заболеешь.

Что с ним случилось в тот вечер, никто не понимал. Возможно, волнение от восприятия праздника сыграло свою роль, когда впервые за долгие годы услышал добрые слова в свой адрес, но со сцены ушел не сразу. Замешкался, топтался на месте. Потом попросил слово. Все в зале удивленно притихли, прислушались.

Взрослый седой мужчина доверился землякам рассказать про свою войну. О том, что он, семнадцатилетний паренек, попал в плен в первые же дни войны. Как голодал, бежал, не раз умирал, но выжил. Был в концлагере. Как их, доходяг, в апреле тысяча девятьсот сорок пятого года, перед приходом наших войск, строем повели в газовую камеру. Почему-то сжалился над ним часовой, поляк по национальности. Немец бы не пожалел, нет! Часовой оттолкнул его за дверь, и он потерял сознание, а вся колонна смертников прошла мимо. Да, чудом остался в живых. И с этого дня он заболел.

После войны отсидел уже в наших лагерях, был объявлен врагом народа. И это было ничто в сравнении с тем, что заживо мог быть сожжен в крематории.

Он рассказывал, задыхаясь, заливаясь слезами, хватаясь за голову…. Потом встал на колени и поклонился: «Простите меня, земляки, не довелось мне воевать с вами. Такова судьба, видно. Но предателем я никогда не был!».

Вместе с ним плакал весь зал. На сцену поднялась жена с плачущими двумя маленькими сыновьями, и вместе они увели его из зала. Вскоре не стало этого многострадального человека, не выдержало сердце очередного приступа…

Поднялись на сцену другие ветераны, оставшиеся в живых к тридцатилетию Победы, это двадцать два мужчины и одна женщина, среди которых не было ни одного здорового. Они, волнуясь, проникновенно говорили о той войне и о том, какой ценой досталась Победа. Вот таким запомнила я День Победы.

Сегодня шестьдесят семь лет нашей великой Победе. Слава Богу, что мир существует столько же!

Спроси любого человека, что значит для него 9 Мая, этот великий праздник, и – не получишь одинакового ответа. Это праздник радости, где не забыт ратный подвиг ветеранов. Грустный праздник, не дожили до этого мирного дня многие фронтовики. Уходят наши ветераны… Нет уже в живых моего отца, он умер шестнадцать лет назад. И моя мама, ветеран тыла, пережила его всего на шесть лет. А было бы им всего восемьдесят шесть лет.

Чествовали в нашем сельском клубе нынче всего 3-х фронтовиков…

Да, у Дня Победы для каждого из нас свое лицо. Это особый праздник. Только скоро не останется в живых уже ни одного участника войны.

Так важно, чтобы помнили об этом дне мы, их дети, и передавали из уст в уста, как живую легенду, своим детям и внукам. Пусть День Победы во все времена будет великим величальным праздником.

В день Победы я обязательно достаю старый альбом, вглядываюсь в лица молодых ребят из пожелтевших фотографий. И передо мной встают те, кто пал на поле боя. Грустно оттого, что это фотографии молодых ребят, которые не успели ещё и жизни как следует увидеть, ни полюбить, не успели радоваться обычной мирской жизни. Не сумели насладиться молодой жизнью, не встретили своих суженых. Многие не смогли создать семью, не испытали сладкие муки материнства. И даже не могли досыта поесть.

Тогда я сажусь за письменный стол и пишу воспоминания о войне, которые мне успели рассказать мои родители. Знаю, я не имею права забывать эти истории, теперь я должна рассказать об этом детям, внукам. Далекое ли эхо войны? Да, может, далекое, прошло ведь столько лет. Нет, близкое! Не имеем права забывать об этих событиях, перевернувших мир, разделивших жизнь людей на две несоединимые половины: до и после. Эхо далекое и близкое…

Перед Днем Победы ко мне подошла внучка София. Хотя она учится только в первом классе, но очень любознательная и любопытная. Интересуется всем, переспрашивает, уточняет. Сегодня её учительница на уроке рассказала первоклассникам о Дне Победы. Задала домашнее задание: расспросить родителей, бабушек, дедушек о войне, подготовить рассказ о фронтовиках. Если сохранились в семье фотографии участников Великой Отечественной войны, попросила принести в школьный музей Боевой Славы. Вот внучка и подошла ко мне расспросами:

– Бабушка, расскажи, как было на войне? А страшно тебе было? Немцев ты видела?

Я не успела от удивления и слово вымолвить, как она опять затараторила:

– Бабушка, а у тебя есть военные фотографии?

Ну как тут не рассмеяться! Ведь, ей, маленькой крохе, все прошедшее кажется таким далеким. И меня, свою бабушку, рожденную уже после войны, она своим детским умом ребенка двадцать первого века приравнивает к событиям страшной войны.

Чем дальше отделяют нас годы от Великой Отечественной войны, тем меньше в живых остается ветеранов. Скоро некому будет рассказывать о тех и великих, и страшных значимых событиях тех лет. А ведь война, Великая Отечественная война поделила двадцатый век на две эпохи: на довоенное и послевоенное время. Мы, поколение детей, родившихся после войны, выросли, всегда понимая и помня наказы фронтовиков, что худой мир лучше войны. А если забудешь, то рядом жили люди, помнящие об ужасном времени потерь, смертей, голода.

Посадила внучку рядом с собой на диван, достала семейный альбом и начала вспоминать истории, рассказанные дедом, бабушкой, матерью и отцом. Жизнь каждого из них, дорогих мне людей, сама и есть история нашего рода, нашей родины.