Читать онлайн Екатерина Шкурат - Дремлющие

29.08.2044 год.

Дорогие новоприбывшие друзья. Добро пожаловать в город Эндримбург, где открываются двери в мир снов! Сегодня нашему городу исполняется двадцать лет. Так отпразднуем эту знаменательную дату забвения!

Солнце медленно опускалось к горизонту, тускнея и превращаясь в блеклый оранжевый диск, словно кто-то провёл по нему мягкой кистью, стирая насыщенность красок. Небо же, напротив, разгоралось на его краю проступал нежный розовый оттенок, растекаясь по облакам, будто растворённые в воде чернила.

Вокруг звучала музыка – громкая, живая, пульсирующая. Она переплеталась с радостным смехом, возгласами, разговорами, создавая ощущение величественного праздника, словно весь город вздохнул полной грудью. Эндримбург сиял: над домами взлетали вспышки фейерверков, рассыпаясь над площадью россыпью сверкающих искр.

Поверните голову вправо и увидите танцующие голограммы. Они кружатся в воздухе, переливаются всеми цветами, манят, словно живые. Их единственная цель втянуть людей в свою яркую, зажигательную атмосферу. А теперь взгляните левее: голодны? Идите туда. Ряд палаток с закусками дымит и шкворчит на все лады. Здесь вам и ароматная морская живность на гриле, и золотистая жареная кукуруза, и сладкие лепёшки, и напитки на любой вкус. Разве не восхитительно? Везде вспыхивают огни камер, люди спешат увековечить этот день, свои улыбки, свои эмоции. Хотите прокатиться на аттракционе? Пожалуйста. Сегодня можно всё. Эндримбург отмечает двадцатилетие, и главная площадь стала сердцем праздника, магнитом для туристов, искрящейся в ритме большого торжества.

Именно отсюда начинается наша история. Добро пожаловать – в мир снов.

– Чёрт!.. Смотри, куда прёшь, паршивец! – раздалось совсем рядом хриплое, раздражённое рычание. Огромный мужчина возвышался над мальчишкой, словно закрывая собой не только его обзор, но и яркую вывеску, горевшую за спиной. Его лицо исказилось недовольной гримасой: нахмуренные брови и тяжёлый взгляд делали его почти угрожающим. В руке он держал бутылку. Когда мальчик случайно задел его, часть содержимого выплеснулась наружу, оставив тёмное влажное пятно на его обтянутой футболке. Резкий запах алкоголя тут же ударил в нос – едкий, неприятный, тяжёлый. Здоровяк сжал бутылку левой рукой так крепко, будто держал в ней что-то бесценное. Правой попытался вытереть одежду, но только размазал пятно ещё шире.

«Скажи спасибо, что я украсил твою футболку лучше, чем содержимое этой бутылки»,– мелькнула у мальчишки дерзкая мысль.

Но вслух он не сказал ничего. Ни слова оправдания. Ни извинения.

– Ну и наглец… Даже не извинишься? – проворчал мужчина. Его голос стал ниже, опаснее. – Ладно. Похоже, тебя придётся учить манерам. – Его массивная рука рванулась вперёд. Пальцы сомкнулись на волосах мальчика с такой силой, что тот едва удержался на ногах.

– А-ай! – тонкий, испуганный крик вырвался из его горла, разрезав тёплый вечерний воздух. Ещё мгновение назад улица казалась спокойной, но теперь в ней словно появилось невидимое напряжение.

– Не нравится? – усмехнулся здоровяк, подтягивая его ближе. – Сейчас я тебе объясню…

– Хватит.

Голос прозвучал негромко. Но в нём было столько спокойной уверенности, что окружающий шум будто на мгновение стих. За спиной мужчины появилась высокая тёмная фигура. Незнакомец положил ладонь ему на плечо – без резких движений, почти спокойно. Однако в этом жесте чувствовалась сила человека, который не сомневается в собственных действиях.

– Отпустите мальчика.

Те же слова. Тот же ровный тон. Здоровяк, поглощённый своим гневом, сначала даже не обернулся. Он лишь раздражённо фыркнул, собираясь проигнорировать вмешательство. Но затем чужая рука сжалась сильнее. Настолько, что под его кожей что-то болезненно хрустнуло.

Перед ним стоял высокий мужчина в чёрном. Глубокий капюшон скрывал его лицо, погружая черты в густую тень. Видны были лишь очертания подбородка и глаза… или то, что могло сойти за глаза. Они не моргали. Не двигались. Не выражали ни злости, ни раздражения, ни даже любопытства, словно принадлежали человеку, который давно забыл, что такое эмоции.

«Хрыч… старый хрыч», – мелькнуло в голове у толстяка. Именно так он позже запишет в своих показаниях: «Вмешался какой-то ХРЫЧ». Но сейчас ему было не до насмешек. Он сглотнул, попытался расправить плечи и вернуть себе прежнюю уверенность – ту самую, которая ещё несколько секунд назад заставляла его чувствовать себя хозяином положения.

– Слышь… мужик… – пробормотал он. Голос предательски дрогнул. – Шёл бы ты своей дорогой…

Он хотел, чтобы это прозвучало как угроза. Но получилось иначе. Слова больше походили на жалкую просьбу, почти на попытку убедить не незнакомца, а самого себя, что он всё ещё контролирует ситуацию. Этого мгновения хватило. Мальчишка рванул с места. Он бросился прочь так быстро, что едва не потерял башмаки, оставляя после себя только стук быстрых шагов и растворяющийся в шуме площади детский смех.

– Эй! Эй, стой! – рявкнул здоровяк, вытягивая шею. – Ну мужик… ты у меня… Эй! Ты где?..

Но ответом ему была лишь тишина. Тёмного незнакомца больше не было. Ни шагов. Ни силуэта. Будто он никогда и не стоял рядом, а был всего лишь призрачным отражением среди огней праздничного вечера. Толстяк остался один посреди шумной площади, сжимая бутылку, которая теперь заметно дрожала в его руке. А город продолжал жить. Над улицами проплывали дроны, и с высоты разносился мягкий, безупречно спокойный голос рекламной системы:

– Эндримбург – город, где вы можете чувствовать себя в полной безопасности! Вашему здоровью ничего не угрожает. Прекрасного праздника всем нам!

Голографические изображения танцевали на фасадах зданий. Над головами вспыхивали фейерверки. Смех людей разлетался по улицам, словно волна, стирающая любые следы случившегося. Для большинства этот момент уже закончился. Обычная случайность. Короткий эпизод среди тысяч других. Но для кого-то он был не концом. А началом. Началом истории, которая однажды изменит судьбы многих. Истории, которая только вступала на свою тропу.

2

– Ты в порядке? – тихий голос разрезал тишину переулка.

Мальчишка вздрогнул так резко, словно его окатили ледяной водой. Он невольно поднялся на цыпочки, будто стремился стать легче, меньше, почти незаметным, словно тень, которую можно было бы не заметить в темноте. Только теперь он почувствовал, насколько сильно напряжено его тело: мелкая дрожь пробежала по плечам, кожа на руках покрылась мурашками, а холод ночного воздуха впился в тонкую ткань одежды и добрался до самого сердца. Медленно, с трудом заставляя себя двигаться, он повернул голову и краем глаза уловил движение в глубине переулка. Там, среди густых теней, стояла фигура человека.

– С тобой всё в порядке? – снова спросил незнакомец.

В этот момент луна, словно услышав его голос, медленно выбралась из-за тяжёлого мутного облака, и её бледный серебристый свет пролился на мужчину. Лучи скользнули по чёрному одеянию, обозначая очертания его силуэта, но лицо всё ещё оставалось скрыто в полумраке. Мужчина сделал шаг вперёд – медленный, осторожный, почти нерешительный, словно перед ним был не ребёнок, а маленькое дикое существо, которое можно спугнуть одним неверным движением.

Мальчик тут же отступил назад. Их движения оказались почти зеркальными: один шаг вперёд – один шаг назад, будто между ними натянулась невидимая нить, заставлявшая обоих реагировать друг на друга. Мужчина мгновенно остановился. Затем медленно поднял руки ладонями вверх – простой жест, понятный без объяснений. В открытых ладонях не было угрозы, только спокойствие и готовность показать: он ничего не скрывает. Это немного ослабило напряжение. Совсем немного. Мальчик всё ещё вздрагивал, несколько раз быстро моргнул и продолжал смотреть на незнакомца с настороженностью, почти болезненной для такого маленького лица. Внутри него сталкивались разные мысли: доверять или убегать? Кричать или сделать вид, что ему не страшно? Остаться или воспользоваться первым шансом и исчезнуть? Его ноги уже сами начали поворачиваться в сторону выхода из переулка, тело будто приняло решение раньше разума. Но мужчина заметил это движение раньше, чем мальчик успел сделать хотя бы один шаг. И тогда он неожиданно опустился на землю. Прямо на холодный асфальт. Он сел, подняв руки ещё выше, словно школьник, который сдался в дворовой игре и теперь доказывал, что у него нет никаких плохих намерений.

– Не бойся. Я не кусаюсь, – мягко сказал он. – И обижать тебя не собираюсь.

Он не опускал рук.

– Если тебе слишком страшно, можешь уйти. Я не встану, пока ты не уйдёшь. Обещаю.

Слова были простыми. Даже немного нелепыми. В них не было ни хитрости, ни попытки казаться важным. Но страх всё равно ещё держал мальчика крепко, накатывая короткими, острыми волнами. Только когда свет старой дрожащей лампы над переулком наконец упал на лицо мужчины, напряжение начало понемногу отступать.

Перед ним сидел худощавый человек, на вид ему было около тридцати или сорока лет. Лёгкая небритость покрывала его лицо, а усталые черты странным образом сочетались с добротой. В его глазах отражалось что-то необычное – смесь любопытства, тепла и искренней симпатии, будто эта встреча, такая случайная и странная, была для него чем-то важным. Мальчик осторожно сделал шаг ближе, шаркая пыльными ботинками по асфальту. Теперь, оказавшись под светом фонаря, он выглядел ещё более измученным. Под глазами залегли тяжёлые тени бессонной ночи, волосы спутались и давно потеряли привычный вид, словно вода не касалась их уже много дней. Огромная футболка висела на нём бесформенным мешком, будто её случайно надели не на ребёнка, а на взрослого человека.

– Крутая футболка, – неожиданно заметил мужчина, чуть наклонив голову. Он прищурился, рассматривая красную надпись на чёрной ткани. – Не слышал о таком исполнителе. «Wind… рэп», правильно?

Футболка была настолько велика, что казалось: ещё немного – и она действительно сможет поглотить мальчика целиком. Но именно в этой нелепой одежде, с повязкой на лбу, закатанными до голени штанами и растрёпанными после драки волосами, он выглядел не странно, а скорее трогательно. В нём было что-то хрупкое и одновременно упрямое.

– Он недавно начал… петь? – продолжил мужчина. – Я вообще не большой любитель рэпа, но вот «Трэвис Скотт», «Элмо Кеннеди О’Коннор» – это мне нравится. Особенно…

– Рэп не поют. Рэп читают, – тихо поправил мальчик. На его лице появилась робкая улыбка. Он осторожно сел напротив мужчины. Огромные глаза всё ещё оставались настороженными, но в них впервые за долгое время появилось настоящее любопытство. Мужчина поднял брови, искренне удивившись. А затем расхохотался. Громко, открыто, до хрипоты.

– Ха-ха! Прошу прощения! Читают! Совсем забыл… Или уже так не говорят? – Он согнулся от смеха, едва удерживаясь на месте. Его голос всполошил воронов, устроившихся на крыше соседнего дома. Птицы резко каркнули и взмыли в тёмное небо, хлопая крыльями над переулком. Мужчина вытер выступившие слёзы рукавом плаща, всё ещё не опуская поднятых рук. Со стороны он выглядел настолько нелепо, что мальчик, сам того не ожидая, тоже тихо рассмеялся. Но даже сквозь смех он продолжал наблюдать за незнакомцем. Он всё ещё оценивал его. Всё ещё ждал подвоха. Через минуту мальчик глубоко вдохнул и тихо произнёс: