Его дочь - страница 2

Я открываю пакет с пончиками, кладу один на тарелку. Иду в гостиную, сажусь рядом с Эммой:

– Вот, возьми.

Эмма молча смотрит на меня и ногой, все еще обутой в ботинок, отодвигает тарелку, роняя пончик на пол.

Вресторан Арно пришел с опозданием. Он извинился перед Эвелин и поздоровался с гостями. Кроме Эвелин, на этой вечеринке он не знал никого – как, впрочем, и я. Это был деловой ужин: странно, что Эвелин решила пригласить Арно, своего старого знакомого. А почему пошла я, уже не помню. Тот вечер мне запомнился: все были меж собой знакомы, болтали о чем‑то своем, вспоминали понятные только им истории, а я не знала, чем себя занять. Поэтому я сосредоточилась на Арно, который, как и я, чувствовал себя не в своей тарелке и молча ел. Жаль, что нас не посадили рядом. В приглушенном свете ресторана он не показался мне привлекательным. Скорее, в тот вечер нас связала общая участь: удел отверженных обладает характерной вибрацией, ее невозможно скрыть. То, что Арно красив, я замечу позже, совершенно для себя неожиданно.

Эвелин уже прилично выпила и наплевала на этикет, предоставив гостей самим себе. А гости, похоже, прекрасно проводили время: обменивались шутками, тарелками, телефонами, заказывали бутылку за бутылкой, как обычно делают подвыпившие американцы.

Время от времени я бросала взгляд на тот конец стола, где молча сидел Арно. «Рабочая встреча затянулась, – объяснял он Эвелин свое опоздание, – и пробок по дороге из Аптауна в ресторан было не избежать». Эвелин обожает это место, один из лучших ресторанов в Нижнем Ист-Сайде: изысканные черно-золотые тона, приглушенный свет, пафосная атмосфера нью-йоркских винных баров.

Время от времени я пыталась вклиниться в разговор, но мои соседи, похоже, так увлеклись беседой, что забыли обо всех правилах хорошего тона.

Арно и я встали первыми. Подхватив сумки, мы пробрались, перешагивая через ноги и пустые бутылки, к Эвелин, чтобы попрощаться и поблагодарить ее.

– Уже уходите?

Улыбаемся, у каждого наготове оправдание, и поневоле уходим вместе. Уже на улице мы знакомимся, и я переспрашиваю его имя:

– Как река в Италии?

– Да, как‑нибудь надо ее увидеть. Кстати, это армянское имя.

– Ты армянин?

– Мой дедушка. Я банальный американец с помесью разных кровей.

Я смеюсь; он забавный.

Арно вызывает такси, я смотрю расписание метро.

– До свидания! – Я собираюсь уходить.

– На метро в такое время?

– Время не слишком позднее.

Не позднее, но новость о женщине, которую безумец толкнул под поезд, еще свежа.

– Тебе куда?

– В Бруклин.

– В Бруклин куда именно? Мне в Коббл-Хилл.

– Мне дальше.

– Я тебя подвезу.

– Спасибо, не стоит.

– Почему же, нам по пути.

– Не хочу тебя утруждать.

– До Атлантик-авеню. Оттуда можешь на метро.

Я поддалась его уговорам, и мы стали ждать такси. Стоял теплый сентябрьский вечер, легкий ветерок приятно освежал кожу.

Из ресторана доносился приглушенный шум переместившейся к барной стойке вечеринки.

–Неплохая вечеринка.

– Да, вполне.

Потом мы посмеемся над этим. «Вечеринка была ужасной, дома я опустошил весь холодильник», – скажет Арно.

Как беглецы-сообщники, мы обмениваемся телефонами, на этом бы все и закончилось, если бы Арно, добравшись до Корт-стрит, не дал таксисту денег, чтобы тот отвез меня домой. Я протестую. Арно, улыбаясь, машет мне на прощание рукой.

На следующий день я напишу ему сообщение со словами благодарности, а он пригласит меня в ресторан.