Его дочь - страница 5

– Она попросила мороженое по дороге.

– Мороженое?

Сейчас март, полдень.

Арно пожимает плечами. Эмма закрывает меню и от нетерпения и скуки начинает болтать под столом ногами. Получив пинок, я отодвигаю колено и снова чувствую удар. Отодвигаю свой стул. Арно, повернувшись ко мне, улыбается:

– Все в порядке?

– Да, – улыбаюсь в ответ я, но на всякий случай пересаживаюсь подальше. Как только устраиваюсь поудобнее, Эмма опирается локтями о стол и снова начинает болтать ногами.

– Выбрала? – спрашивает Арно Эмму.

– Суп и рулеты. И че ба мау.

– С этим подождем.

– Что это?

Эмма не смотрит на меня, но, поскольку я обратилась к ней, на мгновение замирает.

– Десерт, – отвечает Арно вместо нее, – очень вкусный. Ты должна попробовать.

Мы делаем заказ. Эмма достает из банки на столе палочки для еды и начинает дуэль левой и правой руками, сопровождая ее комментариями.

– Эмма, – одергивает ее Арно, заметив мой взгляд.

Но она не останавливается. Если поначалу она смущалась, то теперь, кажется, чувствует себя вольготно. За соседним столиком ест в одиночестве какой‑то парень, он поворачивается и испытующе смотрит на Эмму. Когда Арно забирает у нее палочки, тот бесстрастно возвращается к своему обеду.

– Я хочу играть! – канючит Эмма.

Вскоре приносят наши блюда, и я смотрю, как Эмма опускает голову и ложку в огромную тарелку с супом, который вскоре ей надоест, а другой рукой хватает рулетик и обжигает ладонь. Сразу слезы, жирные руки, волосы прилипли к лицу. Арно пытается отодвинуть тарелки, которых слишком много для небольшого стола, а я протягиваю ему салфетки.

Подходит официант, интересуется, не нужна ли помощь.

– Все в порядке, – говорит ему Арно и, обращаясь к Эмме: – Ты же знаешь, что они горячие. Подожди, я тебе помогу. Начни с супа, подуй на него… вот так.

Арно начинает дуть на суп так сильно, что брызги летят на мою тарелку. Он этого не замечает, продолжает дуть на суп, а Эмма снова хватает палочки и возобновляет дуэль с горячими рулетиками, половина которых в итоге оказывается на столе.

Я пододвигаю к себе тарелку с рисом и пытаюсь поесть, не обращая внимания на пинки под столом. Когда приносят трехцветную башню – десерт, который я должна попробовать, как настаивает Арно, – я прошу официанта положить остатки еды в пакет.

– Ужин у тебя готов, – говорит Арно, расплачиваясь.

Я в шоке: его дочь не доела суп, обмакнула в него волосы, потрогала каждый рулетик, прежде чем откусить два наугад и потыкать палочками остальные.

– Вообще‑то я подумала о ребенке.

На выходе из ресторана Эмма бежит в туалет, Арно за ней. Я остаюсь одна, проверяю телефон и вижу сообщение от Эвелин: «Как девочка?»

С Шарлоттой я знакомлюсь две недели спустя у Арно дома: она заехала забрать пуховик, который забыла Эмма. Арно сказал мне об этом после завтрака. Тогда мы оба много работали; накануне вечером поужинали поздно и провалялись в постели до десяти.

Мы только что занимались любовью, обычно в начале отношений у партнеров ненасытный сексуальный аппетит. Мы все еще изучаем друг друга: как прикасаться, в каком темпе двигаться. «Ты выглядишь очень юным», – повторяю я Арно: кожа у него гладкая, без морщин. Мне кажется, что моя по сравнению с ним – пустой мех волынки. Арно качает головой, говорит, что это глупости, неправда. Не знаю, лукавит ли он или просто не замечает.

– Она придет прямо сейчас?

Мог бы предупредить меня заранее.