Флегма - страница 4

Трудно было представить, сколько ещё пыхтящих фабрик разбросано на просторах Периферии. Немногие из живущих в дьютах, маленьких городках при заводах, выходили за пределы своего района. Редко представлялся случай, чтобы это приносило хоть какую-нибудь пользу. Кира была уверена: что Юг, что Север – всё одинаковое. Только далёкая Столица, Капабланка, казалась чем-то необыкновенным и притягательным.

В Капабланку ходил один пассажирский поезд. По меркам рабочих билеты туда стоили несправедливо дорого – тысяча ун в одну сторону, – хотя столичные жители легко могли позволить себе путешествие на Периферию с ветерком. Правда, все, кто из любопытства или желания острых ощущений решался посетить эти места, больше сюда не возвращались. Тишина, разрываемая отдалённым грохотом производственных машин, пустоши жёлтой степи, пыльные бури и серые коробки домов – картина, которую не каждый захочет увидеть вновь.

Семья Киры жила на Южной Периферии, где было особенно жарко. По ночам же температура порой опускалась ниже нуля, и после захода солнца задерживаться на улице без тёплых вещей не стоило. Впрочем, холод не доставал людей, у которых совершенно не было необходимости покидать ночью свои постели. Погода не любила стабильность и могла «порадовать» периферийцев внезапным градом или ночными заморозками.

Вспомнив, как пару недель назад рабочие застали ранним утром заснеженные дороги, Кира подумала, что не отказалась бы и сейчас от лёгкого снегопада.

На её шее был повязан серый платок, из которого она сделала капюшон, защищающий голову от солнечных лучей. Им же Кира прикрывала лицо от пыли. На ногах сидели ботинки из тонкой кожи, в которых было удобно ходить по жёсткому гравию и песчаным дорожкам. Свой фартук Кира сменила на комбинезон с удобными шортами, надев его поверх белой потрёпанной майки и оголив тонкие загорелые руки.

Преодолевать большие расстояния пешком было привычно и несложно – кроме двух ног ничего другого у неё и не было. Терпеть жару по пути приходилось недолго, большая часть тропинок проходила под землёй, а в туннелях было прохладно и в тёплые дни.

Кира шла к стекольной фабрике. Каждый вечер её маршрут из больницы до дома был одинаковым. Оставалось дождаться на фабрике семью и вместе отправиться на заслуженный отдых.

Перед глазами Киры открылось большое кирпичное здание двумя этажами ввысь – здание главного стекольного цеха. С торца находились большие закрытые ворота, а рядом пролегала железная дорога, одна из веток которой упиралась в погрузочный пункт. За главным цехом виднелись две высокие трубы, плавно испускающие густой белый пар. Рядом было ещё несколько маленьких кирпичных зданий. Вокруг комплекса тянулся заржавевший и покосившийся проволочный забор. Он не защищал фабрику, а лишь очерчивал её территорию, и, казалось, сам осознавал свою бесполезность, а потому гнулся всё ближе к земле. Чтобы сократить путь к главному входу, Кира пролезла через проволочную сетку, чуть не зацепив платок на голове, и поторопилась войти в здание.

Внутри, за входной дверью, был маленький тамбур с деревянной скамейкой, поджидающей здесь Киру каждый вечер. Справа и напротив входа были две массивные железные двери к цеху, а с другой стороны находилась лестница, ведущая к раздевальным и душевым. Какое-то время Кира не слышала ничего, кроме тихого жужжания где-то за железными дверьми, но вскоре ботинки рабочих застучали по ступеням, и постепенно, друг за другом, мужчины и женщины выходили через тамбур на улицу.