Флегма - страница 6

Парень не показывал усталости, хотя его голову после смены одолевала жуткая боль. Руки Яна с выпирающими венами еле заметно подрагивали от остаточного напряжения, тёмная майка облегала жилистое худое тело и обнажала сильные плечи. Каждый день ему приходилось таскать тяжёлые мешки с кварцевым песком, поднимать большие листы стекла, долго размешивать горячую массу для заготовок в огромных чанах – руки всё время были заняты делом.

– А-а, вот и наш трудяга, – протянул с улыбкой Васильев, – Сегодня постарался на славу, сын.

Кира лишь приподняла бровь, не понимая, за какие такие заслуги её брат удостоился похвалы от отца.

– Благодаря ему закончили спецзаказ раньше срока. А ведь пришлось заменять Анохина и работать за двоих. Зато поезд уже мчит в Столицу, а нам обещают удвоить выплаты за эту поставку.

Ян усмехнулся.

– Учитесь, пока я жив.

Кира постаралась улыбнуться в ответ на хорошие новости, но голод понемногу давал о себе знать…

Всю жизнь Ян работал на фабрике вместе с отцом. В детстве они с Кирой были хорошими помощниками стекольщикам: носили инструменты, делали уборку, рисовали и расклеивали предупреждающие таблички, если старые приходили в негодность. В общем – делали всё, на что были способны детские руки. В четырнадцать Яну стали поручать более серьёзную работу, отец обучал его своему мастерству, рассказывал о технологии изготовления стекла, уделял много времени технике безопасности. В шестнадцать лет он работал не меньше остальных в бригаде. Разница в пять лет между братом и сестрой стала ощущаться сильнее. Кира оставалась лишь помощницей, пока в свои четырнадцать не отправилась в подмастерье к матери, которая занималась декорированием стеклянных изделий. Это занятие оказалось для Киры сложным и неинтересным, а выполняя лишь мелкие поручения, она не чувствовала себя полезной. Когда ей было шестнадцать, жители района при стекольной фабрике узнали, что на Периферии оказалась столичная целительница, которая с их помощью решила открыть Дом содержания. Казалось, что звёзды на небе наконец сошлись, и из далёкой Столицы к Кире пришло спасение. Нора согласилась взять её под крыло и обучать исцелению.

От Норы Кира и узнала, что в Капабланке есть университет, куда юноши и девушки могут поступить, если хотят связать свою жизнь с определённым родом занятий. Столичные дети с ранних лет обучаются в школах при Юнивере, а родители могут обеспечить им любое будущее – с помощью связей, денег и прочих методов. Нора говорит, что большинство детей, правда, не заканчивает даже школу – находят себя в чём-то более привлекательном и интересном. Но Кира отдала бы всё за такую возможность. Она жила среди людей, далёких от идеалов Капабланки, но довольных тем, что имеют. Другой жизни они просто не знают. В отличие от брата, Кире было трудно с этим мириться.

Ян присел на скамейку рядом с сестрой. Он протёр лоб рукой, откинув назад слегка влажные светлые волосы, и наклонился вперёд, опершись локтями о колени.

– Когда станешь целителем, придумай мне какую-нибудь таблетку, чтоб башка никогда не болела.

С тех пор брат не упускал случая подколоть Киру. Она лишь устало закатила глаза.

– У вас двоих что, солнечный удар? Всё об одном…

Увидев маму на лестнице, Кира на время отпустила сумбурные мысли. Вита Васильева, худая женщина с морщинками на добром лице, чуть слышной походкой подошла к семье. Она погладила Киру по волосам, таким же светлым и кудрявым, как у неё, легко коснулась плеча Яна, и он поднялся со скамейки, возглавив путь к выходу.