Читать онлайн Михаил Филатов - Игра Древней

Название: Игра Древней

Автор(-ы): Кархайм

Ссылка: https://author.today/work/651032

Пятый день мая две тысячи девяносто девятого года пах застарелой человеческой усталостью. Исследовательский корабль Эгида-7 выплюнул шаттл в разреженную атмосферу Марса ровно по расписанию. На борту сидели новые сменщики - тридцать два инженера, четырнадцать геологов и двое яйцеголовых теоретиков, которые смотрели сквозь бронестекло иллюминатора так, будто планета задолжала им денег.

Смена прошла буднично. Старые рабочие, серые от марсианской пыли и хронического недосыпа, молча пожали руки прибывшим у подножия буровой платформы Олимп-Южный. Никто не обнимался. В этом секторе космоса сантименты стоили дороже кислорода, а кислород здесь был привозным. Через сорок минут старый экипаж уже сидел в тесных капсулах криосна, отправляясь домой к Земле. Новые принялись за работу спустя одиннадцать минут после их ухода. Капитализм Солнечной системы не терпел простоев.

Через семьдесят два часа рабочий четвертого класса Йозеф Ковач пробил стену пещеры. Он делал это не специально. Его тяжелый марсоход-бурильщик серии Крот-М4 просто потерял сцепление на осыпи базальта. Пятитонная машина дернулась, фреза ушла глубже расчетного, порода треснула, и многотонный корпус вместе с вопящим внутри Йозефом ухнул вниз на полтора километра. Спасать там было нечего и некого. Когда десять человек бывшие на дежурстве в это время, спустилась в провал, они нашли лишь идеально круглую дыру во льду вечной мерзлоты, куда затянуло тело, да вырванную взрывом панель управления. На панели застрял указательный палец Йозефа, всё ещё судорожно сжимающий гашетку заднего хода.

Но тем, кто добрался до места его гибели ради протокола утилизации оборудования, повезло чуть больше. Или меньше. Это зависит от того, как посмотреть на грядущее.

Под основной пещерой обнаружился коридор, не естественная трещина, нет. Стены были гладкими, отполированными до зеркального блеска чем-то, что плавило камень без единого шва. Температура в проходе держалась на уровне плюс двадцати одного градуса по Цельсию, хотя снаружи термометр сходил с ума на минус ста сорока. Группа из - два планетолога-теоретика, чьи имена история сожрет первым делом, техник и семеро охранников КТБ, шли по этому коридору почти вслепую. Фонари шлемов вязли в темноте впереди, словно лучи тонули в густом черном киселе. Спустя двести метров извилистого спуска тоннель оборвался резким уступом.

Они вышли на карниз над колоссальной каверной. В двух километрах от них, пронзая непроглядный мрак своим собственным отсутствием света, стояла пирамида. Она была высотой около полукилометра. Её грани состояли из материала, который буквально пил фотоны. Любой луч нашлемного фонаря, попавший на её поверхность, исчезал бесследно, оставляя после себя только холодную пустоту. Казалось, если посветить туда достаточно долго, можно выжечь сетчатку через стекло визора.

На плоской вершине пирамиды стоял саркофаг. И вот тут физика окончательно уволилась. При взгляде на него напрямую, даже через оптику дронов-разведчиков, висящих над пропастью, человеческий мозг начинал сбоить. Руны, покрывавшие крышку гроба, напоминали египетские письмена, но написанные ломаными, острыми линиями, похожими на трещины в стекле. Смотреть на них дольше минуты означало гарантированный психоз.

Первым слетел техник. Он зарычал, забыв про фильтры респиратора, и попытался перегрызть горло стоящему рядом планетологу. Охрана среагировала мгновенно, выпустив электромагнитный разрядник. Техник упал, выгнувшись дугой, пуская пену, но успел перед этим размозжить прикладом винтовки кисть одному из ученых. Позже, записи самописцев покажут, что за следующие сто лет число подобных инцидентов достигнет пятидесяти тысяч, включая попытки отгрызть собственные конечности и саботаж реакторов жизнеобеспечения. Сумасшествие стало профессиональным заболеванием историков и лингвистов.

Но руны были лишь неприятной декорацией, настоящее шоу находилось вокруг.

Пирамиду и саркофаг опоясывал гигант, трёхсотметровый чёрный дракон. Его чешуя имела тот невозможный оттенок, который бывает только у запёкшейся крови при свете ультрафиолетовой лампы. Багровые переливы текли по его телу мрачной лавой, создавая иллюзию бездны, из которой нет возврата. Он лежал, обвив исполинское сооружение одним бесконечным кольцом мускулистого тела. Его ноздри медленно втягивали марсианский воздух. Глаза, расплавленного золота были закрыты тяжёлыми кожистыми веками. Но каждый из девятерых выживших на том карнизе чувствовал кожей, он видит их. Видит сквозь скалу, скафандры и прямо в их глаза и ещё глубже.

Десять лет лучшие умы Земли пытались понять, что именно они откопали. Радиация? Нет. ЭМ-излучение? Нет. Психотропное поле неизвестной природы? Да, но приборы фиксировали абсолютный штиль. Защитная сфера, не пускавшая никого ближе чем на два километра к пирамиде, тоже отказывалась регистрироваться. Люди просто упирались в невидимую стену, о которую разбивались автоматические буры и горели сервоприводы шагающих танков.

За эти десять лет пятьсот случаев острого помешательства превратились в статистику. Роботы-сборщики сворачивали себе манипуляторы, пытаясь процарапать барьер. Системы наблюдения выдавали на экраны сплошной белый шум, переходящий в запись криков заживо свариваемых людей. Споры о природе находки длились почти столетие. Теологи называли это Колыбелью Демиурга. Военные требовали сбросить на координаты циклонную торпеду. Ученые хотели знать правду, правда оказалась кровожадной. Пятьдесят тысяч погибших от лопнувших сосудов в мозгу при попытке дешифровки рун до раздавленных в панике коллег, заставили Землю наконец признать поражение.

Наступил 2299 год. Год Великого Вето.

Над всей аномалией возвели купол. Огромную свинцовую полусферу диаметром в полсотни километров, способную выдержать прямое попадание астероида. Все найденные входы залили пластобетоном марки Бездна, в состав которого входил переплавленный корпус линкора. Поверх бетона уложили листы трансуранового композита. А затем установили автоматику. Турели Гаусса калибра сто миллиметров. Рельсовые пушки. Стационарные излучатели антиматерии. Система охраны периметра получила высший приоритет угрозы Омега-Прим. Человечество заперло дверь, заварило её снаружи, встало сверху с дробовиком и сделало вид, что ничего не произошло.

Тишина под куполом продержалась четыреста лет.

Для дракона Апокалипсиса время всегда имело иное измерение и плотность. Он очнулся не от звука. Звук перестал существовать в этой вселенной давным-давно. Он очнулся от изменения гравитационного фона. Купол над ним начал мелко вибрировать.

Апокалипсис открыл золотые глаза. Чёрная чешуя с багровым отливом едва слышно загудела, сбрасывая накопленную статику бесчисленных эпох. Воздух над трёхсотметровым телом пошел рябью, искажая свет прожекторов автоматической охраны. Дракон медленно повернул голову. Шея толщиной с орбитальный лифт издала звук натягиваемой стали. Он смотрел на самый центр потолка своего подземелья. Там, где массивные плиты брони стыкуются с силовыми фермами.

— Они нервничают, прошелестел голос, который не предназначался для барабанных перепонок. Он рождался прямо в синапсах любого, кто мог его услышать.

Лилит не открыла глаз. Она сидела на краю саркофага, свесив одну ногу. Идеальная фигура, строгий наряд из ткани, меняющей цвет от глубокого чёрного до цвета крови в зависимости от угла падения света. Декольте казалось бездонным провалом, в ложбинке которого пульсировал алмаз, похожий на каплю свежей крови взятой прямо из сердца. Диадема на её лбу мерцала в такт этому камню, медленно, ритмично, как сердце самой Вселенной. Волосы цвета воронова крыла с пепельными прядями тяжёлой волной падали на плечи. Глаза цвета тёмной сирени смотрели в никуда.

— Нервничать, это их эволюционная программа, мой хороший, ответила она, хотя её губы не шевельнулись.

— Четыре века они строят игрушки побольше. Им кажется, что количество нулей в бюджете проекта придает им значимости. Как трогательно.

Её длинные пальцы с идеальными ногтями небрежно постучали по крышке саркофага. Оттуда, изнутри, пришел ответный стук. Низкий, утробный, вызывающий тремор в самых корнях скал. Будто кто-то очень большой и крайне недовольный проверял толщину своей тюрьмы.

— Ты чувствуешь ритм диадемы? спросила Лилит, поворачивая голову к дракону.

— Он ускоряется. Земля снова решила поиграть в богов. Кажется, они собираются просверлить нам крышу плазменным буром. Хотят достать то, что лежит внутри.

Апокалипсис издал низкий рокочущий звук, от которого посыпалась пыль с потолочных перекрытий купола. Где-то в тридцати километрах отсюда взвыла сирена тревоги секторального уровня, зафиксировав необъяснимый сейсмический толчок мощностью в 8.9 балла.

— Пусть сверлят, хозяйка? пророкотал дракон, приподнимаясь на передних лапах. Багровые отсветы на его чешуе стали ярче, источая ауру первобытного ужаса. — Я соскучился по вкусу титановых сплавов.

Лилит плавно поднялась. Её рост в метр девяносто казался насмешкой над трёхсотметровым ящером, но когда она посмотрела на него снизу вверх, пропорции реальности слегка исказились.

— Нет, милый, её голос стал бархатным, опасным. — Сначала мы подождем инициацию, нам нужен идеальный момент, чтобы этот скучный красный булыжник навсегда забыл дорогу к звёздам. А пока… убавь свой фон. У роботов перегреваются охладители, они могут испортить нам торжественный выход преждевременной пальбой.

Дракон послушно прикрыл золотые глаза. Излучаемая им аура голода схлопнулась, уходя глубоко внутрь.

Лилит подошла к стене пещеры, которая выглядела абсолютно монолитной, и провела по ней ладонью. Под её пальцами камень пошёл мелкой рябью, открывая окно обзора. Прямо перед ними, в идеальной чистоте, предстал огромный серый зал диспетчерского центра Объединенного Правительства Земли, расположенный глубоко под поверхностью Луны. Сотни людей в белых халатах метались между голографическими проекциями красной планеты.

— Смотри, Апокалипсис, усмехнулась Великая Древняя, обнажая ряд зубов слишком острых для человека. — Они думают, что запечатали зло. Они потратили триллионы кредитов на бетон и сталь. Они забыли простую истину древней техномагии... Лучший замок для двери, это уверенность хозяина дома в том, что самого дома не существует.

Алмаз в декольте вспыхнул кровавым светом.

В диспетчерском центре на Луне главный стратегический монитор мигнул. Вместо данных со спутников Марса на экране на долю секунды проступили те самые ломаные руны с саркофага. Главный аналитик базы умер мгновенно, его голова лопнула, как переспелый томат, забрызгивая консоль кровью и осколками черепа. Началось массовое помешательство лунного персонала.

...А под сводами марсианского купола, погребённая пирамида тихо вздохнула. Впервые за миллион лет.

2299 год действительно обещал быть интересным.

***

6 августа 2299 года стал для всей Солнечной системы тем днем, который выжившие назовут Судным Днем с большой буквы исключительно из уважения к масштабам постигшей их задницы.

Это не было похоже на ядерную войну или вторжение жуковидных инопланетян из дешевых голофильмов прошлого века. Вторжение подразумевает стрельбу и героическую гибель в окопах. Здесь же просто пришел главный системный администратор реальности и выдернул шнур из розетки.