Код 001 - страница 2

хлорка, чуть-чуть застоявшегося воздуха.

Снаружи шёл мелкий дождь. Сибирск в октябре выглядел так, словно кто-то

намеренно приглушил у города все краски.

Он шёл к машине медленно, не торопясь укрыться от дождя. Думал о том, что

любое крупное дело начинается одинаково — с ощущения, что что-то не

складывается, что официальная версия событий слишком гладкая, чтобы быть

правдой целиком. Потом начинается долгая, методичная работа по выяснению, где

именно гладкость обманчива.

Завтра предстояло начать именно эту работу. Сегодня оставалось только дойти

до машины под дождём и постараться выспаться — привычка, которую он усвоил

давно: перед началом серьёзного дела нужно спать, потому что дальше будет

некогда.

* * *

Дома, уже лёжа в темноте, он не сразу заснул. Думал не о деле — о чём-то более

общем, почти философском, что иногда приходило к нему в такие моменты. О том,

что каждое крупное расследование меняет того, кто его ведёт. Не сразу, не заметно,

но неотвратимо. После каждого дела он становился чуть более осторожным в

суждениях о людях, чуть менее склонным верить очевидным объяснениям, чуть

более внимательным к тому, что остаётся недосказанным.

Это было профессиональной деформацией, и он знал об этом. Но не знал, как от

неё избавиться — да и не был уверен, что хочет избавляться. В конце концов,

именно эта настороженность, это умение видеть зазоры между документом и

реальностью делало его хорошим следователем.

Он заснул, так и не решив для себя, было ли это благословением или платой.

Глава 3

Первый выезд

Морг города Сибирска располагался на окраине медицинского комплекса —

серое здание советской постройки, с облупившейся краской на карнизах и

асфальтом, разбитым настолько, что машины объезжали двор по периметру.

Железная дверь с кодовым замком. Над ней — выцветшая табличка, в которой

слово «патологоанатомическое» было почти неразличимо.

Запах хлора чувствовался уже на подходе.

Градов, Михаил и Валера приехали без предупреждения — такой была

принципиальная договорённость внутри группы. Неожиданный визит не

гарантирует правды, но увеличивает шансы на непосредственную реакцию.

По дороге Валера вёл машину молча, сосредоточенно, как делал это всегда перед

первым выездом по новому делу. Михаил листал распечатки на заднем сиденье,

хотя в машине было плохое освещение и читать было неудобно — но он, видимо, не

мог иначе, ему нужно было держать материал в голове постоянно, как держат в

руках важный предмет, который боятся выронить.

Градов смотрел в окно. Город проплывал мимо — типовые пятиэтажки,

заброшенный завод с выбитыми стёклами, рынок, уже закрывающийся в это время.

Обычный российский областной город, каких сотни. Ничто здесь не указывало на

то, что где-то под этой обыденностью скрывается система, способная годами

перемещать анатомический материал через границу.

Именно это и было особенностью подобных дел — обыденность их декораций.

Никто не строит секретные лаборатории в подвалах для того, что они искали. Всё

происходит в обычных зданиях, обычными людьми, в обычное рабочее время.

* * *

Главный патологоанатом Иванов — Пётр Алексеевич, шестьдесят два года,

худощавый, с руками, привыкшими к перчаткам, — встретил их в вестибюле. Он не

суетился. Не выражал ни раздражения, ни избыточной готовности к

сотрудничеству. Просто кивнул, попросил предъявить документы, внимательно

изучил их и вернул.

— Чем могу помочь? — спросил он.