Код 001 - страница 5

— Слишком тихо для рабочего дня.

— Да, — согласился Градов.

* * *

Профессор Волков встретил их в коридоре первого этажа. Он был невысок,

плотен, с короткой седой бородой и привычкой держать руки сцепленными перед

собой — не нервно, а как человек, который давно решил, что жест этот производит

впечатление сдержанности.

— Документы, — не спросил, а констатировал он, увидев группу.

— Плановая проверка учёта и движения материалов, — ответил Градов.

— Понимаю. — Волков кивнул с таким видом, словно это был единственно

возможный разумный ответ. — Прошу в архивный зал.

Он шёл впереди, не оборачиваясь. Михаил и Валера шли следом. Градов —

последним, намеренно замедляя шаг, чтобы смотреть по сторонам.

Коридор был длинным. По левой стороне — двери, все закрыты, на каждой —

номер и кодовый замок. По правой — встроенные шкафы из нержавеющей стали.

Свет — ровный, белый, без теней. Именно такой свет Градов всегда ассоциировал с

местами, где важна точность и где ошибка стоит дорого.

* * *

Архивный зал занимал большую часть второго этажа. Стеллажи от пола до

потолка, на каждом — папки, журналы, коробки с маркировкой. Система

маркировки была продуманной, почти изящной: буквенный код, цифровой индекс,

дата. Всё поддавалось считыванию мгновенно.

Михаил начал просмотр немедленно — взял с ближайшего стеллажа журнал за

предыдущий год, открыл на первой странице и молча погрузился в чтение.

Волков стоял в стороне и наблюдал. Не вмешивался. Не задавал вопросов.

Просто стоял — с тем же выражением спокойной готовности, с которым встретил

их в коридоре. Градов заметил, что он ни разу не посмотрел на журнал, который

листал Михаил. Словно заранее знал, что там написано.

Прошло, наверное, минут двадцать. Михаил дочитал журнал, взял следующий,

потом ещё один. Потом остановился.

— Здесь нет разрывов, — сказал он.

Валера, стоявший у окна, повернулся.

— Это хорошо или плохо?

Михаил не ответил сразу. Он смотрел в журнал, как будто ещё раз проверяя себя.

— Это означает, что система учёта не восстанавливала реальность. Она её

фиксировала изначально. — Он поднял взгляд. — Журналы слишком точные. Без

единой исправленной даты, без единого зачёркивания. Если это живая работа — так

не бывает.

Градов подошёл к стеллажу и взял один из журналов наугад. Страницы были

плотные, мелованные — дороже обычного для служебного документа. Записи

выполнены одним почерком, что само по себе странно: за несколько лет не

сменился ни один делопроизводитель? Каждая запись — идентификатор, дата, код

материала, подпись. Всё на месте. Всё правильно.

И именно это было неправильно.

В нормальных учреждениях документы несут на себе следы живого процесса:

исправления, пометки на полях, разные почерки, иногда — просто следы спешки.

Здесь документы выглядели так, словно их готовили к выставке. Или к проверке.

* * *

Волков по-прежнему молчал. Градов подошёл к нему.

— Скажите, — произнёс он, не глядя в лицо профессору, а продолжая листать

журнал, — кто ведёт документацию?

— Делопроизводитель отдела.

— Один человек?

— Как правило.

— За все эти годы?

Пауза. Небольшая, но заметная.

— Была преемственность. Порядок передачи дел у нас отработан.

— Покажете акты приёма-передачи дел?

Ещё одна пауза.

— Разумеется. Подготовим.

Он не сказал «вот они» — он сказал «подготовим» . Градов отметил это, не

показывая, что отметил.

* * *

Перед отъездом Валера отозвал Градова в сторону.

— Я поговорил с лаборантом. Молодой, лет двадцать пять. Работает здесь второй