Код 001 - страница 7

Таможенный кодекс в части, касающейся биологических материалов.

Международные соглашения о научном сотрудничестве. Каждый документ по

отдельности был логичен и внутренне непротиворечив. Но когда он пытался свести

их воедино, в местах стыков обнаруживались пустоты — зоны, не охваченные ни

одним из регламентов напрямую, но формально не запрещённые ни одним из них.

Именно в этих пустотах, судя по всему, и существовала система, которую они

расследовали.

* * *

На третий день Михаил разложил на столе итоговую схему — несколько листов

А3, скреплённых между собой. Схема напоминала карту: узлы, соединённые

линиями разной толщины, кружки, обозначающие учреждения, пунктир там, где

связь была предположительной, а не доказанной.

— Результат неоднозначный, — сказал он. — С одной стороны, документы

формально безупречны. С другой — они не объясняют происхождение объектов

учёта.

— Уточни, — сказал Градов.

— Вот, к примеру, эпизод. — Михаил ткнул пальцем в один из узлов схемы. —

Запись в журнале: поступление анатомического материала такого-то числа.

Источник — не указан. Это допустимо по действующему регламенту в ряде

случаев. Дальше — движение материала по учётной системе. Всё оформлено.

Дальше — выбытие: передача для научных исследований, соответствующий акт,

подписи. Тоже всё в порядке. Но если спросить: откуда взялся первый объект —

источника нет. Дыра в начале цепочки.

— И эта дыра повторяется? — спросил Валера.

— В двадцати семи из сорока одного проверенного эпизода.

Тишина.

— Двадцать семь из сорока одного — это не погрешность, — сказал Градов.

— Нет, — согласился Михаил. — Это закономерность.

* * *

Градов отложил бумаги и встал, прошёлся по кабинету. У него была привычка

думать в движении — сидя, он мог анализировать, но для того, чтобы

сформулировать что-то важное, ему нужно было встать.

— Значит, мы имеем дело не с подделкой документов, — произнёс он наконец.

Михаил поднял взгляд.

— А с чем?

— С разрывом между документом и реальностью. — Градов остановился. —

Документы не фальшивые. Они настоящие, они правильно оформлены, они

соответствуют регламенту. Просто реальность, которую они описывают, не

совпадает с реальностью, которая существовала.

Михаил медленно кивнул.

— Это сложнее, чем фальсификация.

— Намного. Фальсификацию можно доказать экспертизой. Это — нет. Это

нужно реконструировать.

Валера, который всё это время молчал, сказал:

— То есть нам нужно доказать, что было на самом деле — при том что

документы говорят другое и технически им не противоречат.

— Да, — сказал Градов.

— Весело.