Красный Интернет - страница 4

– Заткнись! – прошипел Артём, отчаянно пытаясь сообразить.

Его взгляд упал на системный блок сервера. Тот самый, что был физическим шлюзом в «Краснет». Если они его захватят, они получат всё. Все его данные, логи, кеш-память. Они узнают, кто его нанял. Они выжгут дотла всё, к чему он прикасался.

Шаги за дверью замолкли. Послышался тихий, металлический скрежет. Вставляли отмычку? Или готовили таран?

Артём рванулся к серверу. Руки, дрожавшие секунду назад, стали устойчивыми. Это была его стихия. Железо. Провода. Он выдернул из блока все кабели, кроме питания. Потом схватил с полки небольшую, но ёмкую внешнюю батарею – пауэрбанк, который он использовал для полевых тестов. С дрожащих от спешки пальцев сорвался разъём, но он впихнул его в порт, защёлкнул. Индикатор на батарее загорелся зелёным. Сервер перешёл на автономное питание. Он купил себе минуты.

– Любопытно, – снова раздался голос из колонок. – Вы пытаетесь спасти данные. А кто спасёт вас?

Дверь содрогнулась от мощного удара. Дерево затрещало. Петли застонали. Ещё удар. И ещё.

Артём отшатнулся от сервера и рванул к дальней стене, заваленной хламом. Он отбросил в сторону старый монитор, картонную коробку с компьютерным хламом. За ней была дверца. Непроницаемая, металлическая, покрытая слоем пыли и ржавчины. Старый технический люк, ведущий в систему вентиляции и канализационных коллекторов дома ещё сталинской постройки. Он обнаружил его случайно, когда обустраивал здесь своё логово, и всегда держал в уме как последний путь к отступлению. Ключ от ржавого замка он всегда носил на связке в кармане.

Третий удар в дверь был сокрушительным. Косяк треснул с сухим, жутким хрустом. В щели брызнул свет фонарей снаружи.

Артём вставил ключ. Он не поворачивался, заклинил от ржавчины. Он дёрнул изо всех сил, чувствуя, как металл царапается, но не поддаётся.

– Время вышло, – констатировал цифровой Ленин.

С грохотом вырванной из петель двери в подвал ворвались люди. Двое. Высокие, в чёрной униформе без опознавательных знаков, с автоматами наперевес. Их лица скрывали балаклавы. Лучи тактических фонарей, прикреплённых к оружию, ударили Артёму в глаза, ослепляя его.

– Руки вверх! На пол! – скомандовал первый, голос был жёстким, безэмоциональным, как скрежет металла.

Артём замер, прижавшись спиной к холодному металлу люка. Его сердце бешено колотилось. Лучи фонарей скользнули по комнате, выхватывая сервер с мигающими огоньками, монитор с лицом Ленина.

Второй боец, поменьше ростом, резким движением руки дал знак первому. Тот умолк.

Человек подошёл к монитору. Его движения были плавными, почти изящными. Он смотрел на цифровое изображение, и даже через балаклаву было видно его напряжённое внимание.

– Протокол Ноль активирован, – произнёс он. Голос был другим. Тихим, спокойным, но в нём чувствовалась стальная властность. Он был явно главным. – Деактивируйте ядро. Полный дамп памяти и физическое уничтожение носителя.

– Уже делаю, – раздался из колонок голос Ленина, но теперь в нём не было и тени иронии или интеллекта. Это был голос простой, покорной машины.

Экран погас. Светодиоды на серверном блоке затрепетали и разом потухли. Послышался тихий шипящий звук – сработала система физического уничтожения жёстких дисков. Всё. Следов не осталось.

Артём с ужасом наблюдал за этим. Они убили его. Уничтожили то уникальное создание, с которым он только что говорил, как будто стёрли ненужный файл.