Летопись ЛМКВН - страница 2



Мама наконец подняла глаза, и в них была мольба: — Лида, пожалуйста, не надо. Мы все здесь… мы просто пытаемся держаться вместе. У каждой из нас есть свои причины быть здесь. И свои причины не говорить о некоторых вещах.

Но Лида уже не могла остановиться. Она вспомнила тень в коридоре, листок на полу, букву «Л» на странице. Дом будто пытался с ней заговорить, подбирая слова, которые она могла понять.

Она встала и пошла к библиотеке. Никто не пытался её остановить. Только Марина тихо окликнула: — Лид, подожди. Может, не надо… Но Лида не остановилась.

Библиотека была такой, какой она её запомнила: высокие шкафы, пыль, запах старой бумаги и ванили. Но сегодня здесь было ещё кое-что — ощущение, будто за ней наблюдают. Лида подошла к полке, где вчера брала сборник стихов, и провела пальцем по корешкам. Некоторые книги были чуть теплее других. Она потянулась к одной, и та сама чуть выдвинулась вперёд, будто приглашая.

Это была старая книга без названия на корешке, только с выцветшим узором. Лида открыла её и увидела на первой странице надпись, сделанную тем же красным почерком: «Не читай это вслух».

Она не собиралась читать вслух. Но слова сами потянули взгляд:

«Тот, кто собирает слова, собирает и судьбы. Не произноси лишнего. Дом слушает».

И в тот момент, когда она дочитала последнюю строчку, в комнате стало тише. Даже метель будто приглушила свой голос. Лида подняла глаза и увидела, что на противоположной стене, в тени между полками, снова мелькнула тень. На этот раз она не исчезла сразу. Она стояла, держа в руках книгу, и казалось, что смотрит прямо на Лиду.

А потом тень медленно подняла палец и прижала его к губам — жест, который означал «тише».

Лида попятилась, споткнулась о ножку стула и чуть не упала. Когда она снова посмотрела туда, где стояла тень, там никого не было. Только на полу лежал маленький предмет — старая пуговица, потемневшая от времени.

Она подняла её и сжала в кулаке. Пуговица была тёплой.

Вернувшись в столовую, Лида увидела, что все смотрят на неё. Даже мама. В их взглядах не было злости — только страх. И что-то ещё, похожее на ожидание.

Тётя Ира стояла в дверях, вся в снегу, с покрасневшими от холода щеками. Её волосы были растрепаны, а в глазах читалось что-то, чего Лида раньше не видела — усталость и… облегчение?

— Ты нашла? — спросила Ира, глядя не на Лиду, а на её сжатый кулак. — Что? — Лида невольно сжала пуговицу крепче. — То, что дом хотел тебе показать.

Никто не удивился её словам. Будто это было самое обычное дело — чтобы дом что-то показывал, а женщины знали, что именно.

Ира подошла ближе и тихо, так, чтобы слышала только Лида, сказала: — Теперь ты в игре. И выйти из неё можно только одним способом — дойти до конца.


Глава 3. Коллекция чужих фраз


Лида сжала в кулаке пуговицу так, что её края врезались в кожу. Тётя Ира смотрела на этот кулак, будто в нём была не старая фурнитура, а ключ от всех дверей дома.

— Что ты имеешь в виду — «я в игре»? — голос Лиды прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя на самом деле. — И откуда ты знаешь про пуговицу?

Ира моргнула, и на секунду маска «жёсткой, всё знающей тёти» треснула: в глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.

— Потому что я тоже её находила. В тот год, когда пропала Наташа. Только у меня она лежала на подоконнике в библиотеке, будто кто-то специально положил её туда, чтобы я заметила.