Летопись ЛМКВН - страница 5
Когда Лида дописала последнюю строчку, она подняла глаза на страницу. Там, где раньше была аккуратная запись про Наташу, теперь осталось только лёгкое серое пятно, как от прикосновения ластика, который очень старался.
— Эй, — тихо сказала Лида тетради, будто та могла ответить. — Ты не имеешь права исчезать. Ты улика. У улик есть юридическая неприкосновенность. Ну, по крайней мере, в сериалах.
В этот момент в дверь постучали. Лида захлопнула тетрадь и прикрыла её пледом с таким видом, будто это просто «немного беспорядка, ничего особенного».
— Входи! — крикнула она, стараясь звучать бодро, как человек, который не расшифровывает досье на собственный книжный клуб.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась Марина с двумя чашками чая.
— Я подумала, тебе пригодится. И… — она покосилась на плед, под которым явно что-то пряталось. — Не делай вид, что там ничего нет. Я в прошлом году прятала от тёти Иры рецензию на «Анну Каренину», где написала, что Анна должна была просто уехать в деревню и завести козу. У меня тоже был такой же «ничего особенного» плед.
Лида вздохнула и откинула плед.
— Тут улики. И они исчезают. Буквально. Смотри.
Марина поднесла чашку ближе к странице и прищурилась.
— Это… выцветает? — Это стирается, Марина. Кто-то сделал чернила, которые растворяются со временем. Или… — Лида понизила голос, — или дом сам стирает то, что не хочет, чтобы мы знали.
Марина поставила чашку и села рядом. — Знаешь, в этом клубе есть правило: если ты слишком много спрашиваешь, тебе дают книгу, которую никто не хочет читать. В прошлом году Светлане дали «Трактат о пользе молчания» в трёх томах. Она до сих пор вздрагивает, когда кто-то говорит слово «тишина».
— Значит, кто-то очень не хочет, чтобы мы узнали про Наташу.
Они склонились над тетрадью. Лида показывала, какие строки уже почти пропали. Марина достала из кармана маленький блокнот и начала аккуратно переписывать оставшиеся фразы, шепча: — Если это исчезнет, пусть хотя бы останется у меня. Я умею делать незаметные записи. В детстве я переписывала запрещённые рецепты печенья, чтобы мама не поняла, что я опять пытаюсь испечь что-то, что потом будет хрустеть, как галька.
Вдруг Лида заметила внизу страницы крошечную пометку, которую раньше не видела — почти незаметную, будто её сделали не ручкой, а едва уловимым движением пальца:
«Ключ — в полях. Не читай вслух».
— Ключ в полях, — повторила Лида. — Тётя Ира вчера сказала почти то же самое. «Смотри не на слова, а на поля».
Марина подняла брови: — То есть Ира либо помогает, либо очень грамотно подставляет.
— Выбираю «помогает», — буркнула Лида. — Мне так спокойнее.
Они переглянулись, и в этом взгляде было больше понимания, чем во всех обсуждениях «Ребекки» за вечер.
В столовой тем временем шло очередное «обсуждение», которое всё больше напоминало Лиде дипломатические переговоры, где все делают вид, что говорят о книге, а на самом деле проверяют, не выдал ли кто-то чужие секреты.
— Мне кажется, дом в «Ребекке» — это метафора вины, — говорила Светлана, поправляя очки так часто, будто они были детектором лжи. — А мне кажется, это метафора книжного клуба, — пробормотала Людмила и тут же покраснела, будто сама испугалась своей смелости.
Мама смотрела на дверь, будто ждала, что Лида вот-вот ворвётся с криком: «Я всё знаю!» — и тогда вечер официально перестанет быть уютным.
А тётя Ира… Ира сидела в углу, пила чай и выглядела так, будто знала, что улики исчезают, и ждала, как Лида с этим справится.
Похожие книги
«Хотите на час забыть про ленту новостей, дедлайны и бесконечный шум. Откройте эту книгу — и перенеситесь туда, где время течёт медленнее, а каждая мелочь имеет значение. Здесь прошлое не пугает — оно согревает. Потому что собрано не по сухим справкам, а по крупицам: по трамвайным билетам, забытым пуговицам, дрожащему почерку, который всё ещё умеет говорить. Эта книга — для тех, кто устал от спешки и хочет найти что-то настоящее. Для тех, кто верит: даже самая маленькая история достойна того, чтобы её сохранили. Возьмите её в руки — и позвольте себе на время вернуться туда, где помнят, что самое важное часто прячется между строк».
Лика возвращается в родной город, чтобы навестить тётю Асю, и неожиданно попадает в мир, где время течёт медленнее, а слова значат больше. Здесь варенье варят не ради сладкого, а чтобы залечить обиду, кот ложится на самое тревожное место, а соседи знают друг о друге всё, но всё равно помогают. Тётя Ася живёт по своим правилам: «Сначала чай, потом проблемы». И постепенно Лика понимает: чтобы спасти мир, не обязательно делать что-то великое. Иногда достаточно сварить варенье, выслушать соседа и обнять племянника. Это книга о том, как родные люди становятся нашей опорой, даже если мы долго этого не замечали.
Ты думаешь, что умеешь читать чертежи. Что знаешь, как устроены стены и почему скрипят перекрытия. Добро пожаловать в Запустенье — место, где привычные законы физики рассыпаются, а карты врут с пугающей точностью. Лев, Алёна и Павел — инженеры, привыкшие доверять расчётам, а не предчувствиям. Но здесь цифры не спасают: коридоры меняют длину, стены дышат, а холод проникает везде. Запустенье — не просто заброшенные тоннели, а живой лабиринт, который охотится на тех, кто теряет осторожность. Их единственное оружие — крошечные осколки человечности. В этом кошмаре именно они становятся настоящими инструментами выживания.
История о том, как судьба любит подшучивать над самыми продуманными планами. Марья — не просто мастерица: её руки творят чудеса, а в каждом узоре прячется маленькая магия. Она уверена: её путь — это ремесло, тишина мастерской и радость от того, что её вещи согревают чужие дома. Но деревня решает иначе: без ведома Марьи ей подбирают жениха — важного, правильного, совершенно чужого. С этого момента привычная жизнь рассыпается, как недоплетённый узор. Марье предстоит не только отстоять право выбирать свой путь, но и разгадать тайну странных знаков на новых полотнах — знаков, которые появляются сами и будто шепчут о грядущих переменах.
Продолжение романа «Офицер по связям с реальностью». Читатель вместе с героями попадает в Москву 40-х годов нашего века. В России произошёл военный переворот, власть находится в руках военных. В стране совершенно иное, чем сегодня, государственное устройство, совершенно не похожие на нынешние политически нравы, чему в романе уделяется большое место. Россия богата и сильна, но непримиримая борьба продолжается, в ней участвуют антироссийские силы вне и внутри страны, а также оккультные силы. Героиня теперь занимает важное место в политическом истеблишменте России, у неё благополучная семья, взрослые дети, но она продолжает тосковать по погибшему мужу.
С древних времен демоны приходят в мир, чтобы сеять смерть. С ними сражаются манлио – отважные охотники, чья сила и мощь превосходит человеческую. Главное для юной Кэсси – не попадаться на глаза ни тем, ни другим, так ее учили всю жизнь. Но что делать, если мир охватила болезнь, превращающая людей в кровожадных монстров. Главное для Дэвида, ее брата, – служить своему криминальному боссу, который приказал украсть древний артефакт у великой и беспощадной династии Масуми. Главное для манлио Юншена – отыскать магическую монету, которая поможет ему побороть собственных демонов. Что будет, когда на их пути возникнет юный мастер Джеён Масуми.
Честный путь в Республике Констанция закрыт. Туман, ржавые доки и безысходность панельных окраин не оставляют выбора братьям Крису и Ричи Моретти. Когда система ломает тех, кто не умеет прогибаться, остаётся только один закон — закон силы. От унизительных побегов от уличных банд до кровавых разборок с картелями, от варки дешёвого яда в фургоне на краю скалы до высоких кабинетов мафиозных синдикатов Лос-Вистаса. Моретти строят свою империю на пепле и стали. Но в мире, где предательство стоит дешевле пули, а союзники носят маски, главная битва — это битва за собственную душу. Мрачный, бескомпромиссный криминальный эпос о цене власти, братской крови и наследии, которое невозможно отменить.