Читать онлайн Геннадий Колодкин - Мир Никдолока

МИР НИКДОЛОКА

Мимоходом

Геннадий Колодкин

ЯБЛОЧНЫЙ СПАС ПО-ЧЕРНОБЫЛЬСКИ

- Яблочки из Чернобыля! Яблочки из Чернобыля!

- Товарищ! Послушайте! Это же откровенная антиреклама! У вас так никто не купит!

- Да нет. Берут: кто для тещи, кто для жены…

(Анекдот)

Рынок гудел, как растревоженный улей. Бабки в цветастых платках нахваливали свои огурчики, мужики с честными пролетарскими лицами предлагали «почти новый» инструмент, а где-то в углу цыганка пыталась продать воздух, завернутый в газету. В этом хаосе звуков и запахов особенно выделялся один голос — звонкий, наглый и совершенно не вписывающийся в общую картину.

— Яблочки из Чернобыля! Свежайшие, прямо из Зоны! Налетай, разбирай!

За прилавком, сколоченным из двух ящиков, стоял тощий мужичок в выцветшей кепке. Звали его Петрович. Перед ним горкой лежали яблоки. Крупные, румяные, с глянцевыми боками, они выглядели так, словно сошли с рекламного плаката. Вот только светились они, казалось, собственным, едва уловимым зеленоватым светом.

Люди шарахались от его прилавка, как от прокаженного. Матери оттаскивали любопытных детей, мужчины крутили пальцем у виска, а бабки крестились и плевали через левое плечо.

К Петровичу подошел мужчина в строгом сером костюме, с портфелем и лицом, на котором застыло выражение вселенской скорби и партийной ответственности. Это был товарищ Сидоров, местный активист и борец за моральный облик советского гражданина.

— Товарищ! — возмущенно начал Сидоров, поправляя очки. — Послушайте! Что вы себе позволяете? Это же откровенная антиреклама! «Яблочки из Чернобыля»! У вас же так никто ничего не купит! Вы дискредитируете саму идею советской торговли!

Петрович оторвался от пересчитывания выручки — нескольких помятых купюр — и смерил активиста усталым взглядом.

— А мне много и не надо, — хмыкнул он.

— Да кто у вас вообще это берет?! — не унимался Сидоров. — Кому в здравом уме придет в голову покупать… это?

Петрович хитро прищурился и, понизив голос до заговорщицкого шепота, кивнул на коренастого мужика в спецовке, который как раз отсчитывал деньги за целый пакет яблок.

— Вон, видишь Степаныча? Он для тещи берет. Говорит, у нее юбилей скоро, семьдесят лет. Хочет, чтобы она до ста дожила, но как-то… по-особенному. Чтобы светилась от счастья, так сказать.

Сидоров ошарашенно проследил за Степанычем, который, прижимая к груди пакет с яблоками, удалялся с рынка с видом человека, решившего давнюю и сложную проблему.

— А вон тот, интеллигентного вида, в шляпе, — продолжил Петрович, указывая на другого покупателя, — для жены взял. У них годовщина свадьбы. Сказал, что устал от ее вечных упреков, что он «недостаточно яркая личность». Решил добавить в их отношения немного… сияния.

Сидоров молчал, его лицо медленно меняло цвет с партийно-серого на бледно-зеленый.

— А вчера приходил один… для начальника своего брал, — мечтательно протянул Петрович. — Жаловался, что тот его на работе совсем не замечает. Теперь, говорит, точно заметит. Даже в темноте.

Он подмигнул Сидорову и протянул ему самое крупное и румяное яблоко.

— Угощайся, товарищ. Бесплатно. Вижу, человек ты хороший, правильный. Может, и у тебя есть кто-то, кого хочется порадовать? Сделать жизнь ярче?

Товарищ Сидоров посмотрел на яблоко. Оно соблазнительно поблескивало в лучах солнца, и казалось, что внутри него пульсирует маленькое, зеленое сердце. Он вспомнил свою соседку сверху, которая каждый день в шесть утра начинала играть на пианино «Собачий вальс». Вспомнил председателя ЖЭКа, который третий год обещал починить протекающую крышу.

Он медленно протянул руку, взял яблоко и, не говоря ни слова, сунул его в портфель.

— А пакет… можно? — тихо спросил он. — На всякий случай.

Петрович усмехнулся.

— Конечно, товарищ. Для хорошего человека ничего не жалко.

Да, торговля шла не бойко. Но каждый покупатель уходил от прилавка Петровича с чувством глубокого удовлетворения и светлой надежды на будущее. Очень светлой. И очень радиоактивной.

КВАНТОВЫЙ СИДР И ПРИНЦИП НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ ТЕЩИ

Место действия: Нейтринный Базар К'Тарсиса, сектор 7G, "Туманность Вуали".

Время действия: Цикл 998.4 по Галактическому Стандартному Времени.

Торговец, существо по имени Глю'Орп, осторожно поправил свой антигравитационный лоток. Его три манипулятора-щупальца любовно протирали каждый экземпляр товара, а четвертый, самый тонкий и чувствительный, настраивал персональное поле стазиса, чтобы драгоценный груз не дестабилизировался от фонового излучения базара. Вокруг бурлила, переливалась и вибрировала толпа. Кремниевые гиганты с планеты Силекс-IV обменивались кристаллическими матрицами данных. Газообразные флуктуации из скопления Омега торговались за сгустки чистой информации. Аморфные слизевики с Гли'и'ба спорили о ценах на консервированные эмоции.

Но товар Глю'Орпа был уникален. Он был экзотикой. Он был статусом.

— Яблочки с Терры! Сектор "Чернобыль"! Эксклюзивный изотопный букет! — вибрировал его вокальный мешок, транслируя мыслеформу на дюжину стандартных галактических диалектов. — Чистейший стронций-90! Элегантный цезий-137! Нотки америция-241 для истинных ценителей!

К лотку подплыло массивное, хитиновое существо, чьи шесть фасеточных глаз анализировали товар с разных углов спектра. Это был К'Занн, брокер с биржи редких элементов.

— Послушай, Глю'Орп, — проскрежетал К'Занн, его мандибулы щелкнули, выражая скепсис. — Твоя маркетинговая стратегия вызывает у меня когнитивный диссонанс. "Чернобыль"? Ты же сам говоришь, что это зона катастрофы, место с аномально высоким уровнем энтропийного распада. Это же откровенная антиреклама! У тебя так никто не купит!

Глю'Орп издал низкий, булькающий смешок, который у его расы считался верхом самодовольства.

— О, мой многоглазый друг, ты мыслишь категориями третьего измерения, — прошелестел он, подталкивая щупальцем самое крупное яблоко, которое мягко светилось в темноте изумрудным светом. — Ты видишь "опасность", а мои клиенты видят "потенциал". Ты видишь "радиацию", а они — "уникальный энергетический подпис".

Он понизил "голос" до заговорщицкого шепота.

— Да не, берут. Еще как берут. Вот только что один уважаемый лорд с системы Антарес взял три килограмма. Говорит, для тещи.

К'Занн недоуменно моргнул всеми шестью глазами.

— Для... тещи? Зачем? Это же... нестабильный элемент. Он может вызвать неконтролируемые клеточные мутации или даже локальный временной парадокс при неправильном метаболизме.

— Именно! — Глю'Орп торжествующе взмахнул манипулятором. — Понимаешь, в высших кругах сейчас модно дарить подарки "с подтекстом". Это тонкая игра статусов. Преподнести теще корзинку этих яблок — это не просто знак внимания. Это демонстрация.

Он начал загибать щупальца, перечисляя:

— Во-первых, это демонстрация богатства. Доставить этот груз с окраины Млечного Пути, из карантинной зоны примитивной цивилизации, сохранив его нестабильную структуру — это баснословно дорого. Понты дороже денег, как говорят на Терре.

— Во-вторых, это демонстрация знаний. Ты должен разбираться в ядерной физике и экзобиологии, чтобы оценить всю прелесть изотопного распада цезия-137 в пищеварительном тракте кремнеорганической формы жизни. Это подарок для интеллектуалов.

— И в-третьих, — Глю'Орп сделал паузу, наслаждаясь моментом, — это тончайший намек. Ты как бы говоришь: "Уважаемая теща, я ценю вашу энергию. Она настолько велика и неукротима, что только объект с подобным периодом полураспада может служить достойным для вас угощением". Это комплимент на грани оскорбления. Высший пилотаж социальной дипломатии!

К'Занн задумался, его антенны затрепетали, обрабатывая информацию.

— А... для жены? — осторожно спросил он.

— О, для жены — это совсем другое! — оживился Глю'Орп. — Тут в дело вступает квантовая эстетика. Видишь это мягкое, неземное свечение? Эффект Вавилова-Черенкова в чистом виде. Никакой биолюминесценции, только чистая физика! Когда супруга ставит вазу с этими яблоками в своем гравитационном саду, она не просто украшает пространство. Она создает инсталляцию, демонстрирующую фундаментальные законы Вселенной. Это арт-объект, который к тому же можно съесть. Ну, теоретически.

К лотку подкатился еще один клиент — сферическое существо, общающееся цветовыми вспышками.

<Запрос: Два самых крупных экземпляра. Упаковать в свинцовый контейнер с гравировкой "Моей незабвенной". Срочно.>

— Сию минуту! — просиял Глю'Орп и, подмигнув К'Занну одним из своих трех глаз, прошептал: — Видишь? Еще один ценитель тонких семейных отношений.

К'Занн посмотрел на светящиеся яблоки, на суетливого Глю'Орпа, на удаляющегося клиента и вдруг осознал всю глубину межгалактического маркетинга. Это была не просто торговля радиоактивными фруктами. Это была торговля статусом, интеллектом и изощренной, почти поэтической пассивной агрессией.

— А знаешь, Глю'Орп, — проскрежетал он, доставая кредитный чип. — Пожалуй, я возьму одно. Самое неказистое. Для начальника отдела. Пусть думает, что это значит.

2.

Глю'Орп сноровисто упаковал яблоко для К'Занна в миниатюрный стазис-куб, добавив сверху голографическую ленточку, переливающуюся диаграммами распада плутония.

— Мудрое решение! — одобрил он. — Принцип неопределенности, примененный к карьерному росту. Он никогда не будет знать наверняка: это угроза, комплимент или просто экзотический фрукт? Вы создаете вокруг себя поле вероятностей! Это гениально!

Внезапно над базаром пронеслась тень. Все торговцы и покупатели инстинктивно пригнулись, втянули конечности и приглушили свои вокальные вибрации. К лотку Глю'Орпа плавно и бесшумно подлетел патрульный дрон Галактического Санитарного Надзора — идеальная сфера из отполированного до зеркального блеска металла, усеянная безразличными синими сенсорами.

Из сферы выдвинулся манипулятор, на конце которого материализовался спектрометр. Тонкий луч просканировал яблоки, и дрон издал монотонный, синтезированный звук, который был гораздо страшнее любого крика.

<Обнаружен объект класса "Терра-7". Уровень гамма-излучения: 4.7 зиверта в час. Период полураспада основного компонента: 30.17 земных лет. Классификация: биологическое оружие замедленного действия, категория "Пассивный геноцид". Товар подлежит немедленной аннигиляции. Торговец подлежит санитарной дезинтеграции.>

Глю'Орп мгновенно изменился в цвете, его хитиновая кожа побледнела до оттенка заплесневелого пергамента.

— Офицер, офицер, вы не понимаете! — затараторил он, размахивая всеми щупальцами. — Это не оружие! Это... это деликатес! Продукт высокой гастрономии! Посмотрите сертификат подлинности от "Припятского Агрохолдинга"!

Дрон не реагировал. Его манипулятор сменил спектрометр на плазменный резак, который начал медленно разогреваться, испуская фиолетовое свечение.

<Аргумент "деликатес" нерелевантен. Анализ показывает 98.7% вероятность использования продукта для несанкционированного терраформирования внутренних органов реципиента. Это прямое нарушение пункта 7.4.12 Межгалактической Конвенции о контроле за экзотическими патогенами и нестабильными элементами.>

К'Занн, все еще державший свой стазис-куб, медленно попятился. Но тут Глю'Орп, доведенный до отчаяния, решился на последний, самый рискованный маркетинговый ход в своей жизни.

— Но это же подарок! — взвизгнул он. — Подарок для вашей... э-э-э... Центральной Директивы!