Не переводи - страница 7

Элиза резко поднялась.

— Простите. Я не хотела сейчас разговаривать об этом.

— Вы спросили, помню ли я слова. Я должна была ответить давно.

— Должны были, — согласилась хозяйка. — Но не сегодня их менять уже поздно.

На столе перед Элизой стоял сахар в открытой фарфоровой миске. Хозяйка дважды попыталась прикрыть её крышкой и оба раза останавливалась, заметив, что ручка у крышки отколота. Ирина смотрела на эту маленькую неоконченную работу, потому что смотреть прямо на женщину было трудно.

— Я не приехала просить вас сказать, что всё было не так страшно, — произнесла она наконец. — Вы не обязаны меня утешать.

Элиза отодвинула миску.

— А чего вы ждёте? — спросила она.

Ирина приготовила несколько честных ответов и теперь не была уверена ни в одном. Сказать «извиниться» было бы правильно, но этого слова для происходящего оказалось мало. Она хотела узнать, что произошло после звонка. Хотела, чтобы Элиза признала: один перевод не мог заставить взрослого мужчину приехать. Хотела, чтобы Дмитрий подтвердил, что не получил разрешения. И одновременно боялась такого подтверждения: тогда пришлось бы оставить рядом две правды, не отменявшие друг друга.

— В тот день я подумала, что, если он услышит прямой запрет, разговор станет опаснее, — сказала Ирина. — Не потому, что вы просили меня его скрыть. Это я решила. Я боялась резкости. Мне казалось, можно дать всем несколько часов.

— Несколько часов для чего?

— Чтобы успокоиться.

— Ей не требовалось несколько часов, чтобы решить, с кем говорить.

Ирина кивнула. Элиза не повысила голоса, но в её коротком вопросе прозвучало больше раздражения, чем во многих обвинениях Дмитрия. Хозяйка не собиралась обсуждать качество перевода как недоразумение между специалистами. Для неё за словами стоял человек, которому уже хватило сил попросить оставить его в покое.

— Я слышала у вас тогда очень спокойный голос, — сказала Элиза. — И подумала, что, если мы договорились с переводчицей, это значит, он тоже поймёт.

— Вы не могли знать, что я сказала ему.

— Не могла. Но я услышала, как вы поблагодарили меня. И поверила, что сделала всё, о чём Анна просила.

Обе замолчали не из-за недостатка слов. Ирина впервые представила, что в той же самой паузе, которую она вспоминала как собственный выбор, другая женщина услышала окончание трудного дела. Элиза повесила трубку и пошла заниматься гостиницей, полагая, что ясно передала простую просьбу. А Ирина продолжила разговор с человеком, которого хозяйка не слышала.

— Я должна была связаться с вами позже, — сказала Ирина. — Хотя бы когда узнала, что она погибла.

— Да, — ответила Элиза. — Хотя бы чтобы я знала, что он услышал.

Это не было прощением. Ирине показалось облегчением хотя бы то, что хозяйка не попыталась сделать из ответа что-нибудь утешительное.

Ирина могла бы сказать, что ей жаль. Она не сказала, потому что слышала, как в таком извинении уже готова спрятаться просьба о прощении. Элиза не обязана была её прощать, и уж тем более этого не могла сделать Анна.

Они прошли к стойке. На краю столешницы лежали папка с параметрами дома и две ручки. Элиза закрыла папку, хотя покупатель ещё не приехал. Потом поставила её ровно, совместив угол с краем дерева.

— Дмитрий знает, что вы были тогда переводчицей, — сказала Ирина.

— Конечно. Он знал, когда согласился приехать.

— Вы говорили ему, что собираетесь спрашивать о прошлом?

Назад Вперед