Номерки - страница 5

Анна положила на стойку сложенные купюры. Стандартная цена за две недели проживания – и сверху аккуратная зелёная пятидесятифранковая. Она подвинула деньги ближе к нему, глядя прямо в глаза.

– Запишите меня, пожалуйста, как Сесиль де Брюнофф, – спокойно произнесла она. – И обойдёмся без паспорта, oui?

Молли невольно прыснула. Имя ударило по памяти неожиданно – как запах старой книги, внезапно открытой на той самой странице.

Ей тогда было пятнадцать. Она вспомнила маленькую кухню в доме соседки тётушки Агнес, старый стол с облупившейся краской и потрёпанную книгу с яркими картинками, завёрнутую в газету, чтобы не испачкать, – «История Бабара»8. Сказка про слонёнка, который сбежал в город после того, как его мать убил охотник. Книжка для совсем маленьких детей была ей совсем не по возрасту, но выбирать не приходилось: изучать французский приходилось по той литературе, которую получилось раздобыть. Молли было нечем платить, но тётушка Агнес учила её бесплатно, просила только помогать по огороду.

«Babar se sauve parce qu’il a peur du chasseur. Auboutdequelquesjours, bienfatigué, ilarriveprèsd’uneville…» – старая соседка читала медленно, а юная Молли повторяла за ней, мечтая о стране, где не будет англичан и каторжного труда на фабрике.

Тогда эта книга была чем‑то вроде пароля в другую жизнь. Она обещала благословенную Францию, где милые старушки дарят кошельки и приглашают к себе жить, где не приходится просыпаться в пять утра на смену и слушать, как мама кашляет кровью.

На обложке, скрытой под старыми газетными листами, имени Сесиль не было – только имя её мужа: Жан де Брюнофф – крупно, уверенно. Но тётушка Агнес это имя знала – сложно сказать, откуда. Теперь оно прозвучало здесь, в крошечном бельгийском мотеле, из уст женщины в чёрном платье.

Жан‑Пьер только растерянно кивнул. Для него это была просто необычная фамилия, не более. Писать он умел неплохо, но в детстве явно не очень любил читать.

– Très bien, mademoiselle… Cécile… – он споткнулся на фамилии, потом махнул рукой. – C’est noté, oui.9

Он записал что‑то в толстую тетрадь, аккуратно припрятал пятидесятифранковую купюру под настольные часы и протянул клиентке ключ на связке с блёклым номерком «8».

Они вышли в коридор. Узкий, с линолеумом, который пережил уже несколько поколений гостей. Стены, выкрашенные в бежевый цвет, местами были потемневшими от следов пальцев и чемоданов.

У самой двери восьмого номера Молли не выдержала:

– И всё‑таки… Сесиль? – спросила она тихо, чтобы их не услышали в конце коридора. – Это же не твоё настоящее имя, да?

Брюнетка повернулась к ней, опершись плечом о стену. В её глазах мелькнуло не то удивление, не то одобрение.

– Так ты знаешь, кто это? – тихо спросила она, игнорируя прямой вопрос.

– Она придумала историю про слона, – так же тихо ответила Молли. – Но на обложке – только имя её мужа.

– Именно, – уголок губ незнакомки дрогнул. – Это имя той, которую все забыли.

Она внимательно посмотрела Молли прямо в глаза.

– Анна, – добавила она. – Пока просто Анна. А дальше – посмотрим.

***

Номер оказался таким, как и положено номеру в придорожном мотеле: узкая кровать с покрывалом неопределённого цвета, столик у окна, стул, который скрипел ещё до того, как на него сядешь, маленькая раковина в углу и зеркало, чуть мутное, как воспоминания, которые не хотят до конца проявляться.

Анна положила сумочку на стол, сняла перчатки, бросила их на покрывало, прошлась по комнате взглядом, как инспектор по фабричному цеху: не придирчиво, но внимательно.