Операция "Вий" - страница 4

Вуйко потянул вожжи на себя, лошадь остановилась. Крестьянин даже не оборачивался в сторону того, кто ему приказал остановиться. Между тем, этот человек, озираясь по сторонам, вышел на дорогу. Он был невысокого, немного ниже среднего роста, коротконогий. Одет в полевую форму: тёмно-синюю гимнастёрку, коричневые галифе, драные пыльные сапоги с рваной истрёпанной обмоткой. На голове, формой, напоминающей яйцо, - кепи-мазепинка с кокардой в виде тризуба. Вооружён он был винтовкой системы Мосина.

Перед лошадью и телегой из кустов акации выбрался еще один бандеровец – высокий, несколько грузной, в небрежно застёгнутом на выпирающем пузе коричневом кителе. Щурясь от яркого солнца, он надвинул на глаза свою мазепинку и наставил на крестьянина воронёный ствол «шмайсера». Вслед за этими двумя появился и третий – тот самый в очках, что прятался возле осинника.

- Слава Украине! – в полголоса поприветствовал вуйко тип в очках, держа в руках заряженный «Парабеллум».

- Героям слава. – пробормотал в ответ крестьянин, стараясь не глядеть на этих троих.

- Всё чисто? Рядянской безпеки нет? – начал разговор тип в очках.

- Нет.

- И никого из посторонних? Никаких «дальних родственников» нет?

- Чисто всё. Можете не сомневаться. – уверял вуйко.

- Ну, смотри, Михайлик! – тип в очках угрожающе поиграл возле своего лица пистолетом. – А теперь ступай с богом! – приказал он металлическим командным тоном, после чего крестьянин в войлочной шляпе стегнул лошадёнку, и тарантас дальше попылил по дороге.

Бандеровец в очках махнул рукой, и два его подельника махнули на другую сторону дороги. По словам крестьянина, никакой угрозы для них на этом одиноком хуторе не было. Все трое взбежали на пригорок, нырнули под невысокие раскидистые сосенки, и вскоре выбрались к кустам смородины, обрамлявшей поросшие сорняками квадраты огорода рядом с беленой хатой.

Из-за корявых елочек высунулся ствол автомата, направленный в спину трём бандеровцам.

- Стий! Хто идэ? – крикнул прятавшийся в кустах, но тут же, шурша ёлочками, выбрался, добавляя: - Аааа, это ты, Бимбер!

- Своих уже не узнаешь, Пасюк? – ухмыльнулся тип в очках, которого бандеровец, затаившийся в ёлках назвал Бимбером. Это были привычные, устоявшиеся меры предосторожности. Часовой по кличке Пасюк снова скрылся в своих кустах, а три других бандита стали подбираться к хате.

Совсем рядом с хутором находился родничок, бивший из расщелины позеленевших камней, поросших мхом. Его хрустальные струи с шумом падали к чёрную воду омута, по берегам затянутого ряской. Три боевика, крадучись, пробирались к деревянным воротам, служившим входом на хутор. Услышав шум во дворе, они залегли рядом с омутом в зарослях водяных ирисов, росших у небольшого деревянного помоста, сложенного рядом с родником.

Створка ворот приоткрылась, и из нее вышла девушка возрастом примерно не более двадцати лет. Тёмно-русые волосы, небрежно заплетённые косы, вышиванка из небеленой льняной ткани, поношенная бархатная жилетка, алая юбка, подпоясанная широкой атласной лентой. Затем хуторянка опять скрылась за воротами, но вскоре появилась снова. Она шагала босыми загорелыми ногами по грядкам возле хаты, держа за плечами деревянное коромысло и два ведра. Выйдя из ворот, она направилась к помосту и роднику. Погружённая в свои мысли, она не заметила трёх мужчин, прятавшихся в зарослях ирисов. Набрав воды, она потащила два тяжёлых ведра домой. Тут и выскочили бандиты. Девица в ужасе вскрикнула, когда трое с оружием настигли ее. От испуга она опрокинула одно ведро, и едва не уронила второе, если бы его вовремя не подхватил здоровяк в коричневом кителе с автоматом на плече. Он поднял тяжелое ведро, полное воды, к лицу, начал пить. Девица испуганно глядела на бандеровца, переминаясь перепачканными голыми ногами в луже от ледяной родниковой воды.