- Барсук, ведро в хату снесёшь. – приказал здоровяку Бимбер. Потом он повернулся к девушке и сказал: - А ты ступай до рынка, подсоби своему отцу. Сейчас же!
Испуганная девица, бросив свою работу, придерживая руками полы юбки, помчалась в сторону дороги, откуда пришли бандиты. Бимбер и Опарыш закрыли за собой ворота хутора, Барсук понёс ведро с водой в хату. Дом был самый обычный, каких на Галичине превеликое количество: снаружи белен известью, крыша крыта досками и кусками дёрна. По всей территории хутора располагались квадраты огорода, который подходил к самому фундаменту и порогу дома. Три бандита шагнули под сень невысокого деревянного крыльца, и тут им навстречу выбежала хозяйка – женщина лет сорока пяти. Она нисколько не испугалась нежданных гостей, приняла ведро воды и без лишних слов вернулась в хату. Михайлик – её муж, девица – дочь. Бандеровцы уже не один год держали эту семью в заложниках. Барсук по приказу Бимбера остался снаружи караулить подходы к дому. Остальные двое направились в просторную комнату, где находилась печка.
Опарыш принялся сдвигать в сторону скамьи, стоявшие за печью, поднимать половики. Бимбер, тем временем, достал из кармана кителя стеклянный флакончик с какой-то маслянистой жидкостью. Затем он накапал её на платок, вымазал нос. Опарыш тоже принялся натирать руки церковным маслом, обильно мазать себе нос.
На дощатом полу одна из досок немного выдавалась кверху. Бимбер наступил на неё ногой, немного подержал. Где-то под полом раздался протяжное жужжание, похожее то ли на звук телефонного зуммера, то ли на звонок. Затем Бимбер сделал еще два таких нажатия. После всего все трое затихли. И тут послышались глухие стуки из подпола. Их было также три, как и количество звонков, создаваемых Бимбером. Это был знак того, что можно было открывать крышку погреба.
Два бандита с замиранием сердца принялись за работу. Бимбер – служака «безпеки» - службы безопасности ОУН, держал в руках керосиновую лампу, подсвечивая пространство подпола для Опарыша. Тот раскидал сваленные в кучу корзины, сложенные на бочке, потом принялся сдвигать в сторону саму бочку. К ее корпусу были прилажены доски, которые служили крышкой люка для пространства, находившегося на уровень ниже подпола хаты.
В зияющей черноте подземелья показались отблески света, затем послышался шум: стук, шорох, будто что-то волокли, вздохи, кашель, кряхтение. Ближе всех к люку в подземелье находился Опарыш. Он сидел на корточках, дрожа от ужаса. В руках он теребил тряпичный сверток с какими-то металлическими инструментами и склянками. Бимбер стоял возле лестницы, проглатывая тягучую слюну. Вскоре по погребу стал распространяться зловонный запах, похожий на смрад тухлого гниющего мяса. Вскоре появился источник вони – большая бесформенная голова, похожая на огромную картофелину. Кожа невероятно белая, словно мелованная бумага. На картофелине угадывалось и лицо: высокий выпуклый лоб, два широко расставленных глаза с тяжелыми морщинистыми верхними веками. Шлепок белой глины - наверняка нос этого существа. Также можно было рассмотреть широкий рот с оттопыренной мясистой нижней губой. Лысое чудовище, бесцветные волосы которого существовали в виде колтунов на висках, седых кустистых бровей, и в виде абсолютно седых козацких усов под нечто, напоминавшим нос, оглядело присутствующих своими подслеповатыми светло-голубыми водянистыми глазами.
