Побратимы - страница 5

Он почему-то поверил малышу, что опасность миновала, и сейчас им никто и ничто не угрожает. Глупость, конечно, если поразмыслить. Но о какой разумности можно говорить, когда ты у Хрона на куличках, с маленьким ребёнком на руках, да ещё с собаками переведался. Будь они неладны!

Осторожно спустившись на землю, парень вновь ступил в ручей и двинулся прочь. Не останавливаясь, помогая себе зубами, сотворил из сыромятного ремня перевязь и с грехом пополам повесил свёрток с малышом себе на шею. Как только освободились руки, зарядил арбалет и лишь после этого почувствовал себя более или менее уверенно.

Путник уходил всё дальше и дальше от злополучного места. Усталость брала своё, сказывалась бессонная ночь, но он даже не помышлял об остановке. Как выяснилось, малыш решил иначе. Поначалу потихоньку, еле слышно поскуливал, а потом всё более настойчиво стал выражать своё недовольство. А уж когда перешёл на бесконечный, горестный плач, пришлось остановиться. Тут таись, не таись – без толку, такой ор издалека слыхать.

Гора выбрался из ручья на берег и, встав на колени, снял перевязь. Осторожно опустил свёрток с нечаянной находкой на землю, аккуратно и даже с некоторой опаской развернул холстину. В нос шибануло, да так, что глаза заслезились.

– Ну и здоров же ты, оголец. Тут за раз и не управиться!

Юноша взял малыша под мышки и снова шагнул в ручей; тот стойко вынес купание в ледяной воде. Выйдя на берег, Гора, держа в одной руке ребёнка, второй взял котомку и вывалил содержимое на траву. Придирчиво осмотрел немудрёные пожитки. Ничего лишнего, всё собрано с толком, вот только обтереть нечем. Взгляд задержался на небольшом свёртке. Слегка замызганную тряпицу крест-накрест пересекала суровая нитка. Нагнулся, взял в свободную руку. Помедлил немного, как будто собирался с духом. Собрался, поднёс свёрток ко лбу, глаза закрыв, принялся шептать нараспев. Никак снимал охранный заговор? Что-то пропел быстро и, не мешкая более, принялся зубами распутывать узел. Было ох как несподручно. А что делать? Огольца не бросишь, он и так уже продрог изрядно, а тут ещё ветерок так и нижет. Вот и приходилось рукой правой ребятёнка к себе прижимать, а левой узел распутывать. Сладил, зубами нитку сдёрнул и встряхнул, расправляя, ткань. Тяжёлая золотая бляха глухо ударилась о землю. Гора, не глядя под ноги, отступил в сторону. Тряпицей принялся хорошенько обтирать мальчугана, стараясь растереть до лёгкой красноты. И только сейчас обратил внимание на странную внешность найдёныша. В общем и целом – ребёнок как ребёнок: две руки, две ноги, голова с туловищем. Вот только кожа смугловата, да волос черён, а уж про глаза так и вообще говорить не приходится. Два уголька, да и только. Парень за свою недолгую и не очень богатую на приключения жизнь не видел ещё таких людей. Да и никто не видел. А ещё медальон, блестящая висюлька на крепком шнурке. Занятная вещица! В золотом круге оскаленная голова пса, и глаза, два камешка. Наверное, не безделица. Вздумай он продать, цену можно заломить нешуточную. Вот только кто купит? Носить на шее изображение пса…. Это только чёрным колдунам под стать, а с ними лучше не связываться. Да если бы и насмелился, где их искать? Нет их, чёрных. Если верить последнему реестру, вроде всех извели. Да Хрон с ними, с чёрными, тут и без того хлопот полный рот. Чуть помедлив, парень завернул малыша в свою рубаху и пристроил рядом с мешком.