Свой Голос - страница 2

Громкость тоже бывает разной. Есть громкость человека, который привык, что его слушают, и ему незачем напрягаться. Есть громкость человека, который боится, что не услышат, и это совсем другой звук: в нём есть спешка и немного обиды. Второй вид громкости утомляет и говорящего, и слушающих, и часто именно его принимают за уверенность. Разница видна на второй минуте: уверенный говорит ровно, испуганный громко начинает и быстро выдыхается.

Есть ситуации, где громкость нужна по делу, и отрицать это глупо. Лекция на сто человек, разговор через дорогу, шумная столовая, где гудят три разговора сразу. В таких местах тихий голос просто не доходит, и это не про психологию, а про физику. Свой голос не требует отказываться от громкости там, где она нужна. Он требует другого: чтобы громкость была твоим решением, а не испугом.

Отдельно стоит разобрать ошибку, которая держится годами: «меня не слышат, значит, меня не уважают». Из неё рождается обида, а из обиды — либо нажим, либо уход. Но в большинстве случаев человек, который переспросил, действительно не расслышал. Он сидел далеко, в комнате гудело, он думал о своём. Приписывать этому отношение ко мне — значит вести разговор не с ним, а со своей догадкой.

Ещё одно различение: слышать и слушать — не одно и то же. Слышать можно и громкого — как слышат радио в соседней комнате, не разбирая слов. Слушать — другое дело, и в русском не зря есть для этого отдельное слово. Слушают того, от кого ждут чего-то, чего не знают заранее. Если от тебя всегда ждут известного — согласия, жалобы, привычной шутки, — тебя будут слышать и не слушать, при любой громкости.

Про привычку тут сказать важнее, чем про что-либо ещё. В школе я выучил, что хороший ответ — это громкий ответ. Учительница хвалила тех, кто отвечал отчётливо и бодро, и я старался отвечать так же, хотя думал медленнее, чем говорил. Привычка осталась, а вместе с ней осталось ощущение, что тихая речь — это речь, за которую извиняются. Прошли годы, прежде чем я заметил, что самые точные люди в моём окружении говорят негромко и ничуть из-за этого не страдают.

Есть и обратная ошибка, в которую я попадал: принимать свою тихость за глубину. Мне нравилось думать, что я молчу, потому что мне есть что сказать, а на самом деле я молчал, потому что боялся, что скажу не то. Тихость сама по себе ничего не значит. Она бывает и следствием внимания, и следствием испуга, и различить их может только сам человек, если честно посмотрит на то, что происходит у него внутри перед фразой.

И последнее, что я заметил на себе. Когда я говорил тихо и меня переспрашивали, я обижался. Когда я говорил громко и меня слушали, я не радовался, потому что чувствовал, что слушают не меня, а громкость. Ни один из двух вариантов не давал того, чего я хотел. Хотел я, если честно, одного: чтобы после моей фразы человек на секунду задумался. Это и есть слышимость, и достигается она третьим способом, которого я тогда не знал.

Инструмент называется «Своя мера», и он нужен не для того, чтобы что-то исправить, а для того, чтобы увидеть то, что уже работает. Возьми лист и вспомни пять случаев, когда тебя действительно слушали. Не когда тебе аплодировали и не когда все смеялись, а когда человек смотрел на тебя и ждал продолжения. Такие случаи есть у каждого, и их больше, чем кажется, просто память хранит провалы лучше.

Назад Вперед

Свой Голос - страница 2

Похожие книги