Тень Кривды - страница 5

— Белая Вежа... — прошептал Ярополк. Кровь отхлынула от его лица. Меч в руке внезапно показался невыносимо тяжелым.

— Да, — кивнул Боян, поворачивая слепое лицо к руинам. — Первый город Яви. Место, где брат впервые убил брата, пустив Кривду в наш мир. Добро пожаловать в столицу мертвецов, княжич. Здесь нам будут рады.

Гниль лезла в ноздри густой, удушливой волной. Туман здесь был не белым, а болезненно-желтым, цвета старого синяка. Он оседал на волосах липкой испариной, забивался в легкие, заставляя людей заходиться в рвущем грудь кашле.

Триада и горстка спасенных каторжан брели по колено в черной, чавкающей жиже. С каждым шагом трясина неохотно отпускала сапоги, издавая влажный, сосущий звук. Со дна поднимались пузыри болотного газа, лопались с тихим шипением, выпуская вонь тысячелетнего тлена.

Трясина жила своей медленной, вязкой жизнью.

Иногда под поверхностью что-то шевелилось. Будто там, в глубине, переворачивалось огромное сонное тело. Жижа медленно расходилась кругами. Потом снова смыкалась.

У одного из каторжан сапог вдруг ушёл глубже обычного. Нога провалилась почти до бедра. Он дернулся. Болото не отпустило. Чёрная масса тянула вниз лениво, но упрямо.

— Стой… — прохрипел он.

Радим шагнул назад и ухватил его за плечо. Кожа куртки под пальцами была холодной и мокрой. Он потянул. Трясина всосала сапог с чавканьем, будто неохотно расставалась с добычей. Нога вырвалась. Но сапог остался внизу. Человек стоял босой в мерзкой жиже и тяжело дышал.

— Забирает, — тихо сказал кто-то из задних.

— Всё забирает.

Туман медленно полз между обломками камня. Иногда в нём мелькали тёмные пятна. То ли коряги. То ли кости.

Ветер сюда почти не доходил. Воздух стоял тяжёлый, неподвижный. И только болото дышало. Медленно. Глухо. Словно огромная рана земли.

Сквозь желтую хмарь проступали остовы Белой Вежи. Исполинские, сложенные из циклопических глыб башни кренились под немыслимыми углами, наполовину уйдя в топь. На их стенах висели седые бороды мертвого лишайника. Город-могила. Кладбище первых князей Яви.

Один из рабов, седой мужик с впалой грудью, споткнулся о скрытую под водой корягу и рухнул на колени. Жижа плеснула ему в лицо.

— Не могу больше, — захрипел он, отплевываясь черной водой. — Мы сдохнем здесь от гнили. Утешители убили бы чисто... А тут заживо сгнием.

Весна опустилась на корточки рядом с ним. Ее пальцы коснулись поверхности болота. Девушка зажмурилась, словно от удара, и поспешно отдернула руку, вытирая ладонь о подол.

— Не пей, — глухо сказала она. — Вода мертва. Она отравлена старой кровью. Земля здесь ничего не родит, только помнит.

Ярополк огляделся. Его лицо осунулось, глаза ввалились. Сзади — армия Медного Князя. Впереди — бесконечная ядовитая топь.

— Ищем крышу, — голос князя прозвучал хрипло, без былого металла. — Вон та башня. Там есть свод. Идем.

Под сводами древней башни гулял ледяной сквозняк.

Сквозняк тянулся неравномерно. То затихал, то снова проходил по камню, будто пробуя стены на прочность. Он шёл из глубины. Оттуда, где свет уже не держался. Где тьма лежала плотнее.

Камень под ногами был сырой. Старый. Местами он крошился, уходя в песок. Местами держался, как зубы в черепе.

Своды терялись в темноте. Там, наверху, что-то тихо потрескивало. Иногда оттуда срывалась вода.

Капля падала вниз. Звук разносился глухо и долго, будто башня не хотела отпускать его.