Теперь ты сам - страница 6

Подползаю к передней стенке, как могу, прикрываю себя полиэтиленом и вглядываюсь в дворовую темень через щелястую преграду. Преследователи влетают во двор, вглядываясь в цепочку предательских следов, потому что давно потеряли со мной визуальный контакт. Впереди несется тот качок, которому досталось дверью по голове, за ним маленький из машины, а последним, постоянно оглядываясь, поспешает третий, грозивший мне пистолетом. Правда, сейчас ствола не видно, но вряд ли паренек оставил своего кормильца на моей лестничной площадке.

Троица достигает люка и начинает вертеть головами во все стороны, то ли не веря, что я нырнул вниз, то ли высматривая случайных свидетелей. Пусто, темно, тихо, даже я, кажется, не дышу, но парни стоят, вслушиваясь и всматриваясь, минуты три. Потом одновременно заглядывают в люк, маленький становится на колени и чуть ли не свешивается в вонючую темень.

- Вперед, ребята, - качок с пистолетом делает приглашающий жест в сторону отверстия.

- Может, ну его, а, Толик? – маленькому совсем не улыбается путешествие. – Этот, небось, здесь все ходы-выходы знает, вон как чисто нас сюда привел, а мы там ни фига не понимаем. Заблудимся, а еще там крысы-мутанты… Давай его дома подождем.

- Сколько его ждать придется? Я бы на его месте вообще из Москвы рванул, а ты – подождем. – Толик настроен решительно. – Значит, вы с Гнедым вниз – и смотрите внимательно, чтобы он далеко не умотал. А я здесь посмотрю – вокруг да около, может он в этот люк сиганул, а из соседнего вынырнет.

- Так ты сам-то не полезешь?! – со слезой выкрикивает Гнедой, - тут отсидишься, а потом через нас с Седым побазланишь, свои подвиги распишешь, а нас опять побоку?

Но Толик не расположен размазывать кашу по тарелке. Он хватает Гнедого за лацканы щегольской кожанки и чуть не спихивает в люк. Гнедой не сопротивляется, очевидно, с субординацией в этой компании все обстоит как в собачьей стае – кто выше по рангу, тот всех и молотит, а отвечать ему – не смей. Парень только стягивает с себя куртку, под которой оказывается в довольно потертом свитерочке, украшенном подмышечной кобурой. Что в ней болтается, я не вижу, да мне и без разницы, но сердце успевает екнуть от враз всплывшей сцены в квартире, где Гнедой мог бы просто залепить мне пулю, а не подставлять лоб под закон физики о том, что сила действия равна силе противодействия.

- Малек? – Толик только делает движение в сторону третьего, как тот оказывается сидящим на краю люка с карманным фонариком в руке. Фонарик, конечно, дерьмо, но это парни поймут только внизу, когда разберутся, что садящаяся батарейка позволяет осветить лишь ближайшие 20 сантиметров прямо по ходу, а все, что останется за границами этого желтого конуса, будет пугать еще больше, чем если бы они шли с завязанными глазами.

Но дисциплина (надо понимать, что бандитская – она сродни военной) одерживает верх, и Малек довольно шустро скрывается в горловине люка. Гнедой тяжело вздыхая, начинает спуск, почти наступая партнеру на голову, чем вызывает протестующий шум снизу. Вероятно, качок хочет просто выместить свое раздражение и страх на безответном партнере, но направлено все это против остающегося наверху Толика. Толик, конечно, прекрасно понимает подоплеку происходящего, потому что аккуратно раскладывает на снегу кожанку и, встав на колени, угрожающе шипит вниз: