Дверь в парадную была распахнута настежь. Внутри — гробовая темнота, лишь под черным от копоти потолком едва теплился тусклый волосок единственной лампочки. Из глубины, от лифта, долетал низкий мужской гомон. Бессмысленный, тягучий, ублюдочный мат без начала и конца. Пять человек. Как минимум, пять.
Колени мгновенно превратились в желе. Ладони сделались скользкими от пота.
Я глубоко вдохнула ледяной воздух и приказала себе: «Соберись. Шагай».
Походка — свободная, спина — прямая, взгляд — сквозь них. Ни на кого не смотреть. Идти так, словно парадная пуста. Я размеренно дошла до лифта и нажала кнопку — уверенно, властно. Рука не дрогнула.
Матерный треп за спиной оборвался. После секундной тишины прилетел вопрос — не мне, друг другу:
— Как думаешь, дубленка эта сколько косарей стоит?
Господи, как же медленно полз лифт. Я стояла к ним спиной, они не видели дикого ужаса в моих руках, но позвоночник от бушующего страха каменел и распрямлялся сам собой. В голове лихорадочно щелкали варианты: «Что делать, если они шагнут за мной? Если зайдет один? Если один — убью нахрен». И я физически, до тошноты почувствовала: смогу. Зубы свело от глухой, бешеной ярости: «Ты, мразь, меня пугать вздумал?!»
Малолетние зверьки учуяли этот перелом на уровне чистых инстинктов. Волчья стая поняла, что овца готова рвать горло.
Если вам понравилась книга, поддержите автора, купив полную версию по ссылке ниже.
Продолжить чтение
