Вне поля боя - страница 2

В немалой степени этому поспособствовало сегодняшнее утреннее происшествие, непосредственным участником которого ему довелось стать. Крестовский — пристанище яхтсменов и состоятельных дачников — находился как бы в Петрограде, но одновременно вне его. Основные события развивались в центре столицы и обитателей острова не затрагивали, но разве можно сидеть в четырёх стенах, когда вокруг творится такое? Невзирая на тревожную и порой даже опасную обстановку, Сергей нет-нет да выбирался в город под разными благовидными предлогами, как-то: встретиться с приятелем или нанести визит престарелой дальней родственнице. На деле же он жаждал быть в курсе событий и наблюдать происходящее собственными глазами, а не питаться слухами.

Вот и нынче молодой человек не смог усидеть дома и отправился в город. Денёк выдался морозный и на удивление солнечный. Невский был полон праздношатающегося народа. В глазах рябило от красных бантов, которые многие, по-видимому в знак сопричастности к свержению ненавистного царизма, навесили себе на грудь. Кое-где отголосками недавних событий шумели ещё митинги, правда, не столь уже многолюдные, как несколькими днями ранее. Под приветственные возгласы зевак и звуки «Марсельезы» по проспекту продефилировал гарнизонный батальон в сопровождении военного оркестра. Словом, несмотря на будний день, здесь царило всеобщее приподнятое настроение. Эту послереволюционную эйфорию можно было сравнить разве что с восторгом, охватившим класс гимназистов, сбежавших с уроков. Главное, удалось улизнуть, а там будь, что будет.

Дабы погасить нарастающее раздражение, он свернул на совсем почти безлюдную Казанскую и пошёл в сторону Гороховой, погружённый в, прямо сказать, невесёлые мысли по поводу происходящего. Из задумчивости его вывели неясный шум и сдавленный женский вскрик, долетевшие из ближайшего проулка. Не раздумывая, Сергей поспешил туда и стал свидетелем безобразной сцены: двое молодчиков разбойного вида грабили молодую девушку. Один, что постарше и покрупнее, зажимал ей рот рукой, угрожая финским ножом. Другой, щуплый, был много моложе. Этот рылся в отобранной у жертвы сумочке.

— Эй, вы там! — громко окликнул их Сергей. — А ну-ка, оставьте её в покое!

Грабители оглянулись на голос. Завидев внезапно появившегося в подворотне офицера, худосочный растерялся и, похоже, струхнул, потому что перестал шарить в сумочке и испуганным взглядом уставился Сергея. Тот, что с ножом, наверняка бывалый уголовник, отреагировал иначе.

— Шёл бы ты своей дорогой, ваше благородие! — нахально посоветовал он, видимо понадеявшись взять незваного заступника на арапа. — А то, неровён час, на перо наскочишь!

При этом громила демонстративно скосил взгляд на «финку» в своей руке. Поняв, что одними словами тут не обойдёшься, и дабы не тратить время на пустую болтовню, Сергей решительно вытащил из кобуры наган и выстрелил в стену поверх головы бандита. Грохот выстрела гулким эхом отозвался в пустоте прохода. Неоперившийся налётчик выронил дамскую сумочку, и его в момент как ветром сдуло — только пятки засверкали. Старший побелел лицом, однако с места не сдвинулся.

— Следующую пулю вгоню тебе между глаз! — с ледяным спокойствием в голосе пообещал Сергей. — Брось нож и убирайся!

Уверовав, наконец, что так всё и будет, бандит отпустил девушку и швырнул нож на землю. После чего, пятясь и злобно посверкивая глазами в сторону Сергея, удалился. В общем, для до смерти перепуганной девушки всё, слава богу, закончилось благополучно. Сергей поднял с земли и вернул бедняжке её сумочку, успокоил, как мог, и проводил до многолюдного Невского проспекта, где та могла чувствовать себя в относительной безопасности. Хотя, о какой безопасности может идти речь, когда в двух шагах от главной улицы столицы едва не ограбили человека, а на стрельбу, почитай, в самом центре города никто даже и внимания-то не обратил.