Книги по философии читать бесплатно
Вы всю жизнь плывёте против течения и называете это характером. А река давно течёт мимо, туда, куда вам действительно нужно. Чжуан-цзы говорил не о философии для монахов, а о простой вещи: сила не в сопротивлении, а в умении течь. Пока одни доказывают правоту в каждом разговоре, другие тратят эту энергию на жизнь. Пока одни держатся за образ «сильного человека», другие давно свободны, потому что перестали быть тем, кем их хотят видеть. Эта книга не учит сдаваться. Она учит различать: где бороться стоит, а где борьба сама и есть ваша тюрьма. Мягкость здесь не слабость, а древнейшее оружие тех, кто умнее обстоятельств.
Ты никогда не бываешь один. Твоё сознание всегда чем-то окружено: работа, тело, память, будущее, другие люди, алгоритмы. Каждый из этих центров требует внимания, времени, верности. Каждый хочет стать единственным. Это не отсутствие центра. Это избыток центров. «Фокусоры сознания» — книга о том, как жить среди множества требований, не будучи поглощённым ни одним из них. Ты узнаешь, что такое фокусоры, как они образуют поле, как один из них становится Дарием — внутренним приказом, и как вернуть себе способность выбирать, а не реагировать. Это не теория. Это практика. Это язык, который позволяет увидеть, что твоя жизнь — не хаос, а поле, в котором ты можешь ориентироваться.
«В скольких опасностях жизнь протекает в этого века ничтожнейший срок. Неужели не видно, что об одном лишь природа вопит, чтобы не ведало тело страданий, а мысль наслаждалась чувством приятным вдали от сознанья заботы и страха. » – писал в своей поэме «О природе вещей» римский философ Тит Лукреций Кар (99 год до н. э. – 55 год до н. э. ). Это было время, когда Рим сотрясали перевороты, гражданские и внешние войны, проводились массовые преследования и казни римских граждан. Лукреций, исследуя историю человеческого рода и цивилизации, показывал, что подобное происходило всегда, и, исходя из идей Эпикура, предлагал способы достижения душевного покоя (атараксии)
Сильвия Федеричи – одна из важнейших феминистских мыслительниц нашего времени. Ее книга «Калибан и ведьма» стала одной из центральных книг современной критической теории. Именно там впервые последовательно была представлена апология ведьмы как феминистской фигуры, воплощающей женскую силу и независимость. Эта восходящая к Гекате или Кибеле фигура вызывала страшную злобу у инквизиции и протестантских фундаменталистов в Европе XVI-XVII веков. Охота на ведьм таким образом стала масштабным убийством женщин (фемицидом), который патриархальные власти совершили в попытке подчинить и подавить женщин. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Человеку недостаточно знать, что он живёт. Ему хочется одной формулы, которая объяснит, откуда возникла Вселенная, почему появилось сознание, что управляет человеческой природой и можно ли изменить судьбу. Эта книга предлагает именно такую дерзкую систему. Автор связывает материю, энергию, эволюцию жизни, уровни сознания, человеческие желания, окружающую среду и судьбу в единую теорию, а затем переносит её из космоса в повседневный выбор. От происхождения Вселенной книга идёт к отношениям, решениям, религии, суевериям, пробуждению личности и будущему цивилизации. С этой системой можно спорить почти на каждой странице.
Книга «Один год из жизни Смертника. Письма самому себе» - роман. Роман не по форме, но по содержанию. Роман в стихах. Роман о классическом «треугольнике». Но не о любовном , а о - философском, сакральном, вечном. Бог, Сатана и Человек. И борьба, на страницах романа, в письмах к самому себе ведётся не за ДЕНЬГИ, ВЛАСТЬ и СЛАВУ, а за самый ценный приз в мироздании – человеческую Душу, за её благосклонность, привязанность и любовь. Это не бульварный роман и в метро его не прочитать. Необходимы тишина и уединение. Если Вы чувствуете и мыслите, а также если одинокий жёлтый кленовый лист СПОСОБЕН рассказать Вам историю о ВЕСНЕ и ЛЕТЕ, этот роман для ВАС и о ВАС.
Комментария Александра Афродисийского (II–III вв. ) к «Метафизике» Аристотеля (кн. VI–X) по изданию Хайдука (CAG, 1891). Комментарий систематизирует и защищает учение Стагирита: виды сущего (Ε), сущность-форма и материя (Ζ–Η), первичность акта над потенцией (Θ), единое как мера (Ι). Александр проясняет апории, восстанавливает опущенные посылки, полемизирует с платониками, пифагорейцами, мегариками и софистами. Чувственное — синтез материи и формы, высшее бытие — чистая актуальность, лишённая потенции. Труд Александра — не просто толкование, а самостоятельное философское развитие аристотелизма, где метафизика предстаёт стройной системой онтологических принципов, связывающих логику, физику и теологию в единое учение о сущем как таковом.
Антракогеренция — это не магия. Это структурное свойство реальности. Она возникает на пересечении трёх уровней: телесного (фасция, интероцепция, проприоцепция), нейрального (предсказывающая обработка, внимание, коррекция ошибок) и когнитивного (сознание, идентичность, временная непрерывность). Автор показывает, как этот единый закон работает везде — от гравитации, удерживающей галактики, до предсказаний, удерживающих наше «Я». Он исследует нарушения антракогеренции (антрадиссонанс, антрахаос), переходит к архитектуре будущего (проектирование, планирование, коллективные системы, искусственный интеллект) и завершает книгу практическими инструментами для диагностики и восстановления связности.
Эта книга — философское исследование о том, как собирается личность между своим и чужим. Мы привыкли думать, что подлинное «я» находится где-то внутри — и его нужно найти, освободить или восстановить. Или, наоборот, что личность полностью формируется средой, культурой, языком и другими людьми, и никакой автономии не существует. Эта книга предлагает третий путь. Используя геологические метафоры аутохтонного (возникшего на месте) и аллохтонного (принесённого извне), а также авторские понятия эндотопа (выращивание изнутри) и экзотопа (адаптация к внешнему), книга показывает: личность не сводится ни к внутреннему, ни к внешнему.
Настоящее издание завершает перевод и филологический анализ позднеантичного комментария к «Метафизике» Аристотеля, охватывающего книги «Каппа», «Лямбда», «Ми» и «Ни» (XI–XIV). Комментарий, традиционно связываемый с Александром Афродисийским, последовательно разъясняет учение о началах, неподвижном перводвигателе, уме как мышлении мышления, а также критику пифагорейских и платоновских учений о числах и идеях. В издании рассмотрены грамматика и стиль текста, показано их единство с комментариями к книгам I–V, освещён вопрос о подлинности. Перевод снабжён вводными статьями и примечаниями. Для историков философии, филологов-классиков и всех интересующихся античной мыслью.
Мир привык считать себя разумным. Он придумал правила, назвал их порядком и научился не задавать лишних вопросов. Но что, если за привычной реальностью существует другая - та, где зеркала знают о человеке больше, чем он сам, смех способен оказаться формой жестокости, а красота, свобода и даже сама жизнь имеют цену, о которой лучше было не спрашивать. Вивьен приходит туда, где человеческие страхи обретают тело, прошлое становится пространством, а будущее смотрит на тебя твоим же лицом. Фридрих просыпается в мире, где привычные представления о человеке постепенно теряют смысл. NOVA VITA - философский роман о человеке на границе между привычным и невозможным.
«Живая душа. 33 разговора о важном» Вячеслава Александрова - книга о становлении человека и о тех вопросах, которые определяют его внутренний мир, характер и жизненный путь. 33 разговора посвящены добру и злу, свободе и ответственности, совести и мере, любви и дружбе, труду и служению, мужеству и достоинству, способности прощать, благодарить, признавать свои ошибки и делать правильный выбор. Автор рассматривает воспитание не как передачу готовых нравственных правил, а как путь формирования внутреннего человека. В центре книги — идея живой души: способности чувствовать, мыслить, различать добро и зло, отвечать за свои поступки и сохранять связь с другими людьми.
Мы редко замечаем момент, когда прежняя жизнь перестаёт нам подходить. Сначала приходит усталость, потом раздражение, потеря интереса, ощущение внутренней тесноты. Вроде бы всё на своих местах, но внутри появляется чувство, будто ты продолжаешь жить по правилам, которые когда-то помогали, а теперь стали тесными. Что, если с вами всё в порядке. Что, если жизнь просто требует перемен. Живое не может оставаться неизменным. Меняются клетки, ритмы тела, состояния психики, наши отношения с собой и миром. Мы растём, адаптируемся, переживаем кризисы, завершаем одни этапы и вступаем в другие. «Жизнь как искусство меняться» — книга о природе этих изменений.
Демьяну четырнадцать, и он только что узнал, что боль можно выключить. Не заглушить — выключить. Полностью, за несколько минут, без побочных эффектов, без единого вопроса. Он не подозревает только одного: у этого выключателя есть счётчик. «Ростовщик» — психологическая проза о механизме, который есть у каждого: находить способ не чувствовать то, что невыносимо чувствовать. Иногда это бутылка. Иногда — работа до полуночи. Иногда — бесконечная лента в телефоне или человек, которого зовут не из любви, а от страха тишины. Это не книга про алкоголизм. Это книга про сделку, которую в той или иной форме заключил почти каждый, кто сейчас читает эту аннотацию, — и про единственный вопрос, ради которого стоит её открыть: чем я сам плачу за то, что помогает мне не чувствовать.
Что происходит с человеком, когда заканчивается его жизнь. Куда возвращается тело, которое когда-то пришло из другого тела и стало отдельным человеком. И почему в мифах разных народов та, кто рождает, так часто связана с той, кто принимает умершего. Эта книга исследует связь рождения и смерти через мифы, археологию и историю человеческих представлений. Кали встречает человека на кремационной площадке. Инанна спускается в царство мёртвых и сама проходит через смерть. Персефона возвращается из подземного мира, но уже не принадлежит только миру живых. Исида собирает тело Осириса, а земля становится местом рождения и последнего возвращения.
Настоящее издание представляет собой первый полный перевод на русский язык латинского текста трактата Аристотеля «О душе» с комментариями Аверроэса (Ибн Рушда), включающего также «Суммы» — систематические резюме, сопровождающие комментарий, — и «Решения противоречий» Марка Антония Дзимары, направленные на согласование кажущихся несоответствий между высказываниями Аристотеля и Аверроэса. Латинский текст воспроизводится по венецианскому изданию 1568 года, одному из наиболее авторитетных ренессансных изданий аверроистского корпуса. Орфография приведена к классической норме для удобства современного читателя.
Книга представляет собой сборник избранных текстов А. Б. Гофмана, публиковавшихся в 2013–2025 годах. Она включает в себя мемуарные заметки, два интервью, несколько журнальных статей и глав, изданных в коллективных трудах. Публикуемые в книге работы посвящены главным образом истории и теории социологии, областям, которые всегда находились в центре внимания автора. Среди рассматриваемых в ней тем: творчество классиков мировой и российской социологии; уроки, которые необходимо и возможно извлечь из его изучения; современные тенденции в социальной науке и социальной реальности, в том числе такие как дисциплинарность и междисциплинарность; теоретико-социологические основания изучения социальной сплоченности, справедливости, легитимации; культура замедления в «ускоряющихся» обществах; социологическая трактовка благотворительности; идея господства и «властный детерминизм» в современной теоретической социологии.
«С давних пор Просвещение в самом широком смысле прогрессивного мышления преследовало цель избавить людей от страха и сделать их господами, – пишут Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер, крупнейшие западные философы второй половины XX века. – Рост экономической продуктивности наделил технический аппарат и те социальные группы, которые им распоряжаются, безмерным превосходством над остальной частью населения. При несправедливом порядке бессилие и управляемость масс возрастает пропорционально количеству предоставляемых им благ». Адорно и Хоркхаймер прослеживают, как это произошло, уделяя особое внимание идеям Канта, де Сада и Ницше – «безжалостным завершителям Просвещения», когда порабощение всего природного самовластным субъектом достигла своего апогея.
Вторая, финальная часть монументального исследования известного писателя и философа Валерия Дашевского «МГЛА. Учение о ненависти» переводит метафизический диагноз в плоскость хирургически точного, судебно-антропологического профайлинга. Автор предлагает принципиально новый понятийный аппарат для деконструкции тотального зла, взламывая симулякры международной политики и левой повестки. В фокусе исследования — глубинная анатомия катастрофы 7 октября, исследуемая через призму концепций Мишеля Фуко, Джорджо Агамбена и антропологии террора Аллена Фельдмана. Валерий Дашевский препарирует «бытие-во-лжи» палестинского анклава, вводя фундаментальное понятие «пространство надругательства», и формулирует неумолимый онтологический приговор — Закон конечности причины.
В 1981 году шотландский философ Аласдэр Макинтайр предсказал, что скоро все идеологии, светские универсалистские философские системы, «большие нарративы» и т. □п. исчезнут. На их место вернется средневековое (или традиционное) восприятие политики как системы личных и коллективных обязательств, лояльностей и прочих непосредственных взаимодействий. Сейчас, спустя более сорока лет после первого выхода книги, становится понятно, что Макинтайр был прав. Он внес огромный вклад в возрождение европейского традиционализма, повлиял как на правую, так и на левую мысль. Сегодня его книга впервые становится доступна российскому читателю.
Что, если наша цивилизация — всего лишь плесень на поверхности Земли. Мы захватываем планету, как грибок — спелое яблоко, истощая его ресурсы, меняя климат и отравляя среду собственными «токсинами». От каменных орудий до ядерных реакторов, от колонизации континентов до запуска ракет — вся наша история подчиняется биологическим законам экспансивного роста. Эта книга — шокирующая и отрезвляющая метафора, которая не судит, а объясняет. Просто о сложном: как работают гифы и ризоморфы на примере транспортных сетей и интернета, почему экономические кризисы и войны — та же «черная гниль», что у грибов, и зачем миллиардеры тратят состояния на космос, когда Земля трещит по швам.