Настя и Лиза переглянулись. В этом взгляде не было сомнений — только безмолвный, годами отточенный синхронный заговор. Они улыбнулись друг другу, и Настя повернулась к мастерам.
— Никаких пауз, — спокойно сказала она. — И никаких контуров. Мы хотим спины. Целиком.
В студии повисла короткая тишина. Даже Олег, который в дальнем углу настраивал тату-машинку, прекратил возиться с оборудованием и поднял голову.
— Спины? — переспросил он, прищурившись. — Плотным покрасом? От шеи и до самого копчика, симметрично, в монолит?
— Да, — твёрдо ответила Лиза, делая шаг вперёд наравне с Настей. — От той линии на плечах, где заканчиваются рукава, и вниз. Полная заливка. Чтобы сзади не осталось ни одного сантиметра чистой кожи. Кроме шеи.
Макс медленно выдохнул и почесал бороду.
— Девчонки, вы маньячки. Вы понимаете, что спина — это одна из самых болезненных зон? Там позвоночник, там почки, там рёбра. Лопатки — это вообще ад, машинка будет вибрировать прямо в кости. Вас там так тряханет, что мало не покажется. Рукава по сравнению со спиной — это детские раскраски.
— Мы знаем, — Настя даже не моргнула. — Но мы договорились. Под одеждой должна быть тьма. Мы хотим сделать это сейчас, пока у нас есть этот год.
Яна восхищённо покачала головой и захлопнула чехол планшета:
— Чёрт возьми, я обожаю этот проект. Мальчики, мы обязаны это сделать. Это будет лучший блэкворк в истории этого города.
Через час кушетки снова были сдвинуты вместе. Настя и Лиза легли на живот, повернув головы друг к другу. Мастера — снова четверо, разделившись по парам — начали подготавливать кожу, протирая её антисептиком. Прохладная жидкость обожгла спины, заставив девочек сжать кулаки в предвкушении.
— Насть, — тихо позвала Лиза, глядя в глаза подруге, лицо которой было всего в тридцати сантиметрах от её собственного. — Готова?
— Готова, — прошептала Настя, и в её глазах снова зажёгся тот самый фанатичный, прекрасный огонь. — Наша броня станет в два раза толще. Мы со всем справимся.
Мастера надели перчатки, и воздух студии снова взорвался плотным, басовитым жужжанием мощных индукционных машинок. Олег и Макс одновременно поднесли иглы к верхним точкам их лопаток.
— Погнали, — негромко скомандовал Олег.
Когда первые широкие магнумы начали скрежетать по коже, впиваясь в зону лопаток, Лиза до боли зажмурилась. Вибрация пошла по всему скелету, отдавая в затылок. Это была совершенно другая, глубинная, изнуряющая боль. Но открыв глаза, она увидела Настю. Настя смотрела на неё в упор, её губы беззвучно шевелились, отсчитывая секунды, а пальцы вытянутой руки искали Лизину ладонь. Они сцепили пальцы между кушетками.
Тьма поползла по их спинам, закрывая прошлое, превращая их в нечто монолитное, неразрывное и абсолютно свободное.
Они буквально ввалились в квартиру на Васильевском. Спина после блэкворка — это не руки, которые можно просто баюкать перед собой. Это огромная, пышащая жаром площадь, которая занимала почти половину тела.
Девочек шатало от жуткого адреналинового отката и подступающей лихорадки. Кожа под заживляющей плёнкой горела так, словно к ней прижали раскалённую чугунную плиту. Любое малейшее движение плечом или попытка повернуться отзывались острой, режущей болью от лопаток до самого копчика.
— Насть... я сейчас просто упаду на пол, — прохрипела Лиза, прислонившись лбом к косяку в прихожей. Ее била крупная дрожь.
