Исповедник - страница 4
Арлея еще заметила, как Эрланга скачет между щупальцами, вопя что-то нечленораздельное, а потом Лиг, потеряв равновесие, повалился навзничь. Башка пронеслась высоко над островком – щупальца под нею выпрямились, будто связка шестов, выпихнули ее наверх. Вломившись в джунгли, она схватила одного из скачущих по ветвям существ и рванулась обратно. Фонтан грязного пуха ударил из лужи, когда страшило рухнуло в нее вместе с добычей.
На краю болота, под самыми деревьями, тянулась полоса воды в пару шагов шириной. Арлея, спихнув с себя боцмана, вскочила и прыгнула – но лужи не заметила и опустилась посреди нее. Жидкая грязь плеснула в лицо, девушка погрузилась по пояс, закричала – пронзительно, мерзко, так что, невзирая на испуг, испытала внезапный приступ стыда, настолько женским, призывно-испуганным был этот крик, – ощутив, как мягкое жирное дно под ногами расходится, всасывая ступни, как внизу что-то шевелится, будто большие змеи извиваются там...
Эрланга перемахнул через полосу, не опуская горлянку, повернулся, ухватил Арлею под мышки, рывком потянул. Болото чавкнуло, хлюпнуло, извергнуло вялую грязную волну – и отпустило девушку.
Застонав, она лбом прижалась к груди Эрланги. Впрочем, уже через мгновение Арлея опомнилась и оттолкнула его от себя... хотя скорее оттолкнула себя от юнца, потому что сдвинуть с места такого дылду ей было не под силу.
Лиг встал рядом. Они огляделись; на болоте все было тихо и спокойно, будто никакое чудище с глазастыми щупальцами не обитало там.
– Навроде осьминога оно, – пробурчал боцман. – Только не...
– А там обратно шумит чегось, – перебил юнга.
У Арлеи еще дрожали руки и ноги слегка подгибались. Поворачиваясь, чтобы посмотреть, куда указывал Эрланга, девушка качнулась и неловко ухватила его за локоть.
– Угу... – протянул Лиг, задумчиво разглядывая джунгли. – Шумит, слышу. А ведь туда нам и надо идти, а, ваш’милость?
Глава 2
– Так это же святилище Живой Мечты!
В подзорную трубу капитан Тук-Манук с удивлением рассматривал строение из белого гранита, высящееся между двумя рифами. Плоская крыша и могучие извилистые колонны, основаниями погруженные в облака, – все было очень светлым и даже в слабых лучах слепило глаза. Святилище, давным-давно заброшенное, сохранилось неплохо, хотя камень рассекали многочисленные трещины. Постройка напоминала очень широкий плоский мост, соединяющий рифы: поверхностью его являлась крыша святилища, под которой было что-то вроде пролетов и колонн-опор, как и положено мосту. В глубине за колоннами виднелись стены и окна, ну а фундамент у здания отсутствовал – нижняя часть была погружена в облака.
Опустив трубу, капитан повернулся к пассажиру:
– Мы плыли сюда?
Стоящий рядом Камека глядел на Тулагу, склонив голову к узкому, приподнятому левому плечику.
– Твои сокровища спрятаны в святилище? – продолжал допытываться Тук-Манук.
– Да.
– Где? – спросил онолонки.
При Гане он впервые раскрыл рот. Голос оказался тихим и вкрадчивым – таким могла бы говорить небольшая ядовитая змея.
Тулага посмотрел на кривобокого туземца.
– Зачем тебе? Ты будешь их доставать?
Камека, подумав, ответил:
– Нет. Ты будешь.
Все трое вновь поглядели вперед. Светило только разгоралось в лазурном небе, облачные перекаты колыхались за бортом, с севера дул прохладный ветерок. Вскоре «Небесные паруса» должны были войти в пространство между рифами.
– Но поплывешь не один, – добавил Камека и похромал прочь.
Похожие книги
Лето 2025 года. Заброшенный пионерлагерь «Чёрная Речка» снова открывает ворота — теперь для пятнадцати трудных подростков. Вожатый Геннадий Петрович, медсестра Тамара Ильинична, лес, река и котельная, которая не остыла за сорок лет. Каждую ночь у старого костра ребята рассказывают страшные истории. К утру одна из них сбывается. Двенадцать пар обуви. Мокрое полотенце на берегу. Голос в радио. Шестнадцатая тень на фотографии. Четырнадцать ночей. Четырнадцать историй. Пятнадцать рассказчиков. И кто-то, кто слушает внимательнее всех. «Костёр гаснет последним» — роман о лагере, который помнит каждого, кого не отпустил.
Отец Алексей не верит в чудеса — он верит в тайну исповеди. Всё, что сказано за решёткой, остаётся между человеком и Богом, и нарушить её нельзя даже ради спасения жизни. Однажды в храм Трёх Свидетелей приходит существо, которое называет себя Степаном Кривым. Оно признаётся, что в пятницу в полдень должно убить женщину, — и просит священника выслушать его. Теперь у отца Алексея остаются считанные дни, чтобы решить: молчать и сохранить тайну или заговорить и попытаться спасти человека, который уже приходил к нему за помощью. Мистический триллер о Москве, где долги живут дольше людей, а слово стоит дороже молчания.
Эта книга попала к вам не случайно. Её не писал — её слушали. Перед вами архив Аркадия Валерьевича Северина, собирателя историй, который четверть века записывал на плёнку то, о чём люди молчат. Пятнадцать исповедей — из московских подземелий, с северных погостов и волжских омутов. Пятнадцать голосов, которые отвечают на вопросы, которых никто не задавал. Здесь не отвечают на стук в метро в час ночи. Не смотрят в зеркала, которые поворачиваются сами. Не спорят с тем, кто носит ваше лицо. И не читают вслух по ночам — особенно если слышат, что кто-то читает вместе с ними. Каждая история начинается как городская легенда.
Верхняя Сосновка, 1979. Молодой фельдшер Нина приезжает в деревню, где молоко пахнет топлёным, тени на траве не отбрасываются, а за печью стоит та, кого не называют по имени. Уехать она уже не сможет. Через четырнадцать лет филолог Александр Воронов собирает полевые записи о нечисти: ведьмах, русалках, хозяевах леса. Он ищет слова. Но чем больше тетрадей он читает, тем яснее понимает: он собирает не слова, а тех, кто их произносит. И они это знают. Последняя тетрадь в его сумке пока пуста. «Нечисть» — роман-атлас: четырнадцать глав, четырнадцать встреч и одна тетрадь, которая дописывается сама. Читайте по одной главе.
Книга о двух, чудом выживших людях в мертвом городе. Одного зовут Павел. Он вирусолог. Синтезировав вакцину из добытых им образцов, он просит своего друга Сашу, во что бы то ни стало, доставить ее во внешний мир. Возможно она может спасти все человечество. Саша соглашается, так-как его друг не может передвигаться сам. Он инвалид и уже много лет вынужден быть прикован к инвалидному креслу. Получив от друга все необходимое, Саша собирается в путь. Однако путь главного героя, будет далеко не из легких. Город, который он должен покинуть, располагается на острове и отрезан от внешнего мира. И он буквально кишит нежитью.
Книга о практических методах стимулирования творческого процесса. О том, как они повышают осознанное управление процессом мышления и интеллектуальный компонент креативности в любой сфере деятельности. Эта книга – ответ на вызов времени о необходимости познать природу креативности и научить человека управлять своей интеллектуальной деятельностью. Развивая возможности знаменитой теории решения изобретательских задач (ТРИЗ), созданной Г. С. Альтшуллером, авторы разработали уникальную методику формирования творческого мышления как осознанного, целенаправленного и управляемого процесса. Предложенные инструменты ТРИЗ позволяют успешно решать задачи любой степени сложности, возникающие в производстве, экономике, менеджменте, образовании, маркетинге.
