Не переводи - страница 2

— Гостей пока нет, — пояснила Ноэми, заметив взгляд Ирины на ключницу. — Мадам закрыла приём в начале недели. Приходится разбирать шкафы, иначе при продаже каждый решит, что всё здесь вечно останется на своём месте.

— Вы давно работаете?

— Второй год. Достаточно, чтобы понимать, где лежат чашки, и недостаточно, чтобы позволять себе ругаться на расположение шкафов.

Они обе улыбнулись. Из кухни донёсся голос Элизы:

— Ноэми, ты опять держишь гостью у порога? Пусть снимет куртку.

Элиза вышла с полотенцем на плече. Она была невысокой, с серебристыми волосами, собранными так туго, что лицо казалось более решительным, чем на фотографии из деловой переписки. Ирина видела её только однажды — через экран видеозвонка после заказа, — и на улице узнала бы не сразу. За семь лет обеим прибавилось морщин, хотя считать их было бессмысленно.

— Добро пожаловать, — сказала Элиза и взяла Ирину за обе руки. — Вы доехали без труда?

— Да. Дорога свободна.

— Вы, наверное, не завтракали толком.

— Я поела дома.

— Тогда кофе после осмотра. Ноэми, не нужно сегодня мыть верхние окна. Ты говорила, у тебя болит плечо.

— Я говорила, что у меня болела спина во вторник.

— Значит, тем более не нужно.

Ноэми закатила глаза с тем коротким доверием, которое бывает лишь между людьми, давно знакомыми с привычками друг друга. Элиза забрала у неё полотенца, велела отложить их и спросила, нужен ли ей после четырёх свободный час для поездки к матери. Ноэми ответила, что уйдёт в половине пятого, как договаривались, и не стоит менять планы ради её семьи.

Ноэми поставила полотенца на стойку и показала Ирине две аккуратные стопки: одна была перевязана бумажной лентой, другая лежала просто так.

— Эти в продажу не входят, — сказала помощница. — Вернее, хозяйка хочет оставить их для следующего владельца, но я не уверена, что он захочет полотенца с вышивкой двадцатилетней давности. А эти мы отвезём в приют для животных. Там берут старое бельё.

Из кухни донёсся голос Элизы: ей не нравилось, когда хорошие вещи называли старыми. Ноэми фыркнула и, понизив голос, пояснила, что хозяйка с утра успела трижды изменить решение о чайном сервизе. Пока одна женщина раскладывала гостиницу на то, что останется, и то, что уйдёт, другая пыталась сохранить за каждой чашкой её прежнее место.

Ирина задержалась у небольшой доски с рабочим расписанием. Возле пятницы было написано: «Ноэми — до 16:30», возле субботы: «9:00–11:30». Рядом — список неотложных дел, среди которых замена лампочки над лестницей и возврат лишних полотенец в прачечную.

— Завтра вы тоже работаете? — спросила Ирина.

— Полдня. Мама ждёт меня к обеду, я ей пообещала помочь с покупками. А мадам Моро обещала не придумывать мне работу после половины двенадцатого. Посмотрим, кто из нас выдержит обещание.

Элиза услышала последние слова и подошла с двумя маленькими пакетами.

— Это тебе и твоей матери. Булочки вчерашние, но утром я их подогрела. Они ещё хорошие.

— Мама не ест сладкое, ты же знаешь.

— Тогда себе оставь. Не надо, чтобы пропадало.

В холле зазвонил телефон. Ноэми ответила, выслушала и сказала, что гостиница временно не принимает гостей. Потом ещё раз: нет, даже на одну ночь.

Элиза подняла голову от кофемашины.

— Кто?

Помощница прикрыла трубку ладонью:

— Господин с собакой. Они приезжали в июле, помните? Он думал, что, если уже у нас жил, можно не бронировать.

— Передайте мне.

Назад Вперед