Революционер - страница 3

В столовую я вхожу бодрым и готовым к битвам. Знал бы я тогда, что готовность пригодится почти сразу же, моя улыбка была бы чуть менее радостной.

Нет ничего приятнее, чем испытывать утренний голод, подходя к накрытому столу. Овсяная каша с ягодами, омлет с ветчиной, пара блинов с медом. И чашка крепкого чая. Следующие двадцать минут будут лучшими в моей жизни. Но вы же помните, что я недавно говорил о планах?

Федор уже ждет у стола и любезно отодвигает мне кресло.

– Цветы, стандартный букет, вашей знакомой отправлены, на новую встречу мадам приглашать будете?

– К сожалению, театр сегодня уже покидает столицу, посмотри, пожалуйста, расписание гастролей, она говорила, следующим у них Стамбул, потом Афины, я бы в Грецию на вечер слетал, отправь через час второй букет с приглашением.

– Будет исполнено, Ваше сиятельство. Для встречи с делегацией Индийской торговой палаты забронирован зал в «Пушкине», меню я проверил, индийские гости будут довольны.

– Отлично. Проследи, чтобы из офиса после переговоров всю делегацию на «Ладогах» в ресторан отвезли, никаких микроавтобусов и уж тем более «Байкалов».

Откуда в России взялась традиция называть автозаводы именами озер, сейчас уже никто и не вспомнит. Может, от прадедушки российского автопрома – «Руссо-Балт»? Как обанкротился завод в 1919-м, так от названий морей и отказались, но вот поэтика воды в именах осталась. И если до коммерческих грузовых и пассажирских «Каспиев» и «Жигулей» мне дела нет, то вот с прямым конкурентом «Байкалом» я в «заклятой дружбе». Это самый молодой российский автозавод, но прыть, с которой он отбирает госзаказы и проникает на частный рынок, меня, признаться, пугает. Иногда мне кажется, что Максим Поташов, владелец компании, нашел на блошином рынке работающий магический шар и теперь с его помощью научился предвидеть сложности и находить перспективы.

От мыслей меня отвлекает камердинер. У Федора Степановича тренькает телефон, он смотрит на экран и взглядом просит разрешения ответить.

– Спасибо, я оценил ваш поступок, – послушав буквально пять секунд произносит мой камердинер. И тут же обращается ко мне: – Ваше Сиятельство, это консьерж, к нам идут жандармы. Трое, с оружием. На парковке две машины, гербовые, с сиренами.

Главной новостью сегодняшней новостной ленты стало рождение в Тульском зоопарке ежонка-альбиноса. Похоже, завтрашняя главная новость будет мрачнее, и в ней будет фигурировать мое имя.

В этот момент я впервые замечаю, что мой камердинер уже перешел ту черту, когда просто взрослый мужчина становится стариком. А ведь ему еще нет шестидесяти, отчего-то думаю я.

Моя семья имеет очень древние корни. Род графов Булгаковых всегда был одним из великих. Сестра моей прабабки даже вышла замуж за одного из великих князей, сложись история на птичий коготок иначе, род Булгаковых мог бы породниться с правящим императорским домом.

Когда в 1917-м дворянство было отстранено от государственных дел, мои предки ушли в купечество, или, как говорят наши западные соседи, «в бизнес».

После гибели отца три года назад я остался единственным наследником титула и владельцем всех производств. Разумеется, как дворянин и промышленник я часто сталкивался и даже вел дружбу с высшими чинами военного, гражданского и духовного сословия столицы, не раз я бывал на приемах в государственном доме столичного полицмейстера. А вот с его коллегами из жандармерии меня судьба как-то не сводила. До сегодняшнего дня. Неужели мои частные контакты с Индийской торгово-промышленной палатой так заинтересовали Императорскую Службу безопасности, что меня приглашают на встречу? Хотя… Две спецмашины, вооруженная троица жандармов, не похоже это на вежливое приглашение.