Украшения - страница 2

— У него в кармане телефон. Я поставила звук на максимум.

— Я полицейский, — напомнила Рэйчел.

— Вот именно. Ты умеешь терять людей из виду, когда тебе кажется, что всё под контролем.

Рэйчел скорчила гримасу, но возражать не стала. Сестра говорила не о работе, а о привычке останавливаться возле знакомого магазина и час болтать с продавцом.

На площади уже играла музыка. У фонтана продавали сидр в бумажных стаканах, на сцене разогревалась школьная группа, а вдоль тротуара стояли палатки с тыквенными пирогами. Витрины светились оранжевым. Поверх старой вывески прачечной висел новый плакат: «КОСТЮМЫ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНЫ. ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ — ДА».

У палатки местной пекарни Рэйчел встретила Джун Харпер. Та была одета мертвецом-поваром: белый колпак, нарисованная трещина на лбу, чистый фартук.

— Ты опять без костюма?

Рэйчел показала клыки.

— Два доллара в супермаркете. Не осуждай мой бюджет.

— Я их тебе бесплатно в муку обваляю, будет убедительнее.

Пока женщины разговаривали, Ноа разглядывал толпу. Мимо прошла ведьма в огромной шляпе и с такой яркой зелёной помадой, что её можно было заметить с другого берега реки. Следом двигались пять скелетов, одинаково чёрных, с белыми костями на груди. Один нёс пластиковое ведёрко в форме черепа, другой спорил по телефону, третий держал в руках кусок пиццы. Они разошлись у фонаря, и через минуту среди новых людей уже невозможно было сказать, где какой.

— В этом году скелетов много, — заметила Джун.

— Они дешёвые, — ответила Рэйчел. — И ничего не нужно объяснять, если тебя никто не узнал.

— Смотри, не называй это преимуществом при детях.

На другом конце площади трое мужчин, примерно одного возраста, стояли у киоска с кофе. Один смеялся, показывая приятелям снимок на телефоне; второй придерживал стакан двумя руками, третий смотрел на афишу музыкальной программы. Джун окликнула одного по имени, но музыка поглотила её голос. Мужчина не услышал и ушёл вслед за приятелями.

Ларквуд был достаточно мал, чтобы многие лица казались знакомыми, и достаточно велик, чтобы не каждый знал, кому именно принадлежит это лицо.

В шесть сорок пять включили гирлянды над Черч-стрит. Праздник начался так, как полагается начинаться хорошему празднику: никто не мог сказать, в какой момент улица из обычной стала волшебной.

В доме на Олдер-стрит, где хозяева уехали на вечеринку к родственникам, автоматический таймер зажёг свет в пустой гостиной. У двери стояла корзина с искусственными тыквами, над входом висела бумажная летучая мышь. Двор был открыт со стороны улицы.

К утру этот дом узнает весь город.

В семь двадцать на площади почти не осталось свободного места.

Музыка то становилась слышнее, то исчезала в разговорах. Детские костюмы светились от дешёвых батареек. По краям тротуара тянулись мокрые полосы, куда стекала вода с крыш, и каждый второй родитель просил ребёнка не наступать в них. Просьбы не помогали.

У фонтана Эдгар Прайс поправил тонкие очки под пиратской шляпой. Его окликнули от столика регистрации.

— Ты опоздал на конкурс, — сказала ему женщина за столиком регистрации.

— Я не для конкурса. У моего зятя день рождения, мы встречаемся у фонтана.

Он потрогал повязку на глазу, убедился, что та не сползла, и растворился между двумя компаниями ведьм.

У прилавка Джун Линда поправила тяжёлую шляпу, которую когда-то покупала для школьного спектакля дочери.

— Я всё время думаю, что на будущий год приду кем-нибудь другим, — сказала она.

Назад Вперед