Украшения - страница 4



Рэйчел свернула за угол. На изгороди шевельнулась жёлтая полоска. Ноа остановился, заглянул в темноту, но полоска оказалась рукавом садовой куртки, привязанной к вешалке. Ветер надувал её, словно внутри кто-то дышал.

У соседнего крыльца маленькая ведьма не решалась подняться по ступеням. Перед дверью торчала картонная рука, а за ней лежал человек с бутафорским топором в груди. Рэйчел пропустила Ноа вперёд. Он шёл медленно, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру. Когда рука дёрнулась, он отскочил, потерял клык и тут же рассердился на собственный испуг.

Мужчина на полу сел, снял топор с липучки и вернул мальчику клык.

— Хорошо сыграно? — спросил он.

Ноа с достоинством кивнул.

— Очень, — ответила Рэйчел.

Дальше мальчик понёс клыки в кармане. Он утверждал, что так удобнее есть конфеты. Рэйчел не возражала. Улицы становились теснее; из бокового переулка влилась новая компания. Кто-то наступил ей на пятку, сразу извинился и исчез в чёрном плаще. Она придержала Ноа за плечо.

— Далеко не отходи.

— Я здесь.

Он поднял руку, не оборачиваясь. На запястье болтался светоотражающий браслет. Рэйчел сама надела его ещё у Хелен и теперь каждые несколько шагов находила глазами серебристое пятнышко. Мимо прошло столько серебристых пятнышек, светящихся колец и белых костей, что в какой-то момент она перестала различать людей. Остались движущиеся огоньки, детский голос рядом и тёплая ладонь, которую она поймала, прежде чем шагнуть с тротуара.

Дом на Олдер-стрит, отделанный светлым камнем, она знала по другой причине: два года назад его хозяева жаловались на уличный фонарь, светивший прямо в спальню. Теперь фонарь закрывали ветви большого клёна. На дереве качался пират. Издали Рэйчел приняла его за верёвочную фигуру из сетевого магазина. Она заметила фигуру лишь мельком, с противоположной стороны улицы.

— Смотри, настоящий! — закричал Ноа, показывая на фигуру.

— Настоящих пиратов здесь не держат. Налоги слишком высокие.

Ноа засмеялся.

Она не подошла ближе. У них оставалось ещё четыре дома, а после нужно было вернуться к сестре вовремя. Рэйчел даже не подняла головы второй раз.

Утром она вернётся к этому месту и уже не сумеет вспомнить, куда тогда смотрела.

Глава 2. Лучшие украшения

В девять двадцать две Рэйчел позволила Ноа сделать последнюю остановку у дома с огромной надувной тыквой.

Тыква шевелилась от вентилятора и с каждым порывом ветра наклонялась к дорожке, будто намеревалась заговорить. Хозяев не было. У калитки стояла миска с конфетами, над ней висела надпись: «ВОЗЬМИ ДВЕ. ДАЖЕ ЕСЛИ НИКТО НЕ ВИДИТ».

Ноа взял две и, подумав, положил одну обратно.

— Почему? — спросила Рэйчел.

— Потому что они всё равно не видят.

Она достала телефон, чтобы сфотографировать его на фоне тыквы. Снимок вышел смазанным: в момент вспышки мальчик обернулся на смех за спиной. Рэйчел сделала второй. На нём Ноа стоял совершенно серьёзный, с пластиковыми клыками и слишком большим плащом.

— Отправишь маме?

— Отправлю.

Надувная тыква стояла через перекрёсток от светлого дома. В глубине кадра виднелись Олдер-стрит, мокрый клён и чёрная фигура под ветками. Рэйчел этого не заметила. Ей и в голову не могло прийти изучать фотографии Хэллоуина, как следователь изучает место происшествия.

На площади начался танцевальный конкурс. Две женщины в одинаковых костюмах русалок пытались синхронно двигаться под рок-н-ролл, но костюмы не позволяли сделать ни одного широкого шага. Мужчина с микрофоном был настолько счастлив, что проигрывал музыку слишком громко. Люди смеялись, снимали происходящее и не особенно заботились о том, кто выиграет.