Второй раунд - страница 3

— И тебя это устраивает, Агнешка?

— А у меня есть выбор?

Он не ответил сразу, снял с крюка грушу, которая раскачивалась от последнего удара, придержал её рукой.

— У меня, если честно, тоже расписано, только по-другому, — сказал он наконец. — Или бокс, в этом случае, может, я куда-то и выберусь. Или как отец.

Про отца он раньше не говорил. Агния подумала, что не стоит сейчас пытаться залезть ему в душу. Когда захочет, он наверняка расскажет всё сам.

Но он ничего тогда не рассказал.

* * *

С его матерью она познакомилась случайно. Они с Ромой вышли от гаражей в сторону дома Агнии. Внезапно зарядил дождь, да такой сильный, что бежать до дома было бы глупо. А прятаться под козырьком одного из гаражей — бесполезно.

— Пошли, — сказал Рома, кивнув в сторону дома через дорогу. Дом был невысокий, с покосившимся забором и теплым светом в окнах. — Пересидишь, пока не перестанет.

Дома пахло выпечкой, было чисто и уютно, несмотря на совсем простую обстановку.

— Ромка, ты с кем пришёл? — Женщина у плиты обернулась, вытирая руки о фартук. Агния почувствовала неловкость и любопытный взгляд на себе.

— Мам, это Агния. Мы с ней под дождь попали.

— Агния, — повторила женщина, точно так же, как когда-то её сын. — Красивое имя. Садись, чаю налью, а то вон вся продрогла. Тебе с сахаром?

Агния сначала хотела отказаться — привычка, которую в её доме воспитывали годами. Мама всегда учила не быть в тягость, не занимать чужого времени. Но перед ней уже стояла чашка и тарелка с булочкой, безумно вкусно пахнущей корицей. Отказываться стало бы просто грубо, да и уже не хотелось.

— Мам, да мы только дождь переждать зашли.

— А что, я не могу гостью чаем напоить? — Женщина села напротив, подперев щёку рукой, и посмотрела на Агнию с интересом. — А ты где живешь-то?

— В новых домах, на Садовой.

— Красиво там у вас, клумбы такие здоровские.

— Мам!

— Молчу, молчу. — Она подмигнула Агнии, вставая, чтобы проверить противень в духовке. И этот жест, лёгкий и дружелюбный, показался Агнии таким непривычным, что на секунду у неё перехватило горло.

Дома никто друг другу не подмигивал.

Она просидела у них почти час, слушая, как мать Ромы рассказывает про соседку, которая развела кур прямо во дворе, и маленькие цыплята забегают к ним через забор. Про то, что весной надо его чинить. Рома почти не встревал, он сидел напротив и изредка усмехался её словам.

— Она у меня хорошая, — сказал он тихо, когда за матерью закрылась дверь на кухню. — Только болтливая.

— Она очень классная!

— Классная, — повторил он с сомнением, будто впервые применил это слово к собственной матери.

— А отец где? — спросила Агния, не подумав, и тут же осеклась.

Он посмотрел на дождь за окном.

— Он здесь не живет.

Больше он не сказал ничего, и она снова не стала настаивать.

Дождь закончился раньше, чем ей хотелось.

* * *

Дома в тот вечер мать как обычно спросила, где она задержалась. Агния сказала, что заходила с Лерой в кондитерскую у школы, переждать дождь. Ложь получилась гладкой, без запинки, и от этого стало почему-то не по себе. Раньше она не умела врать матери так легко.

Она лежала вечером и вспоминала, как Рома отвёл взгляд, когда она ляпнула про отца. И поняла, что хочет знать про него больше, чем он сейчас готов рассказывать.

* * *

Ближе к декабрю их встречи перестали быть случайными даже формально. Она уже не пыталась обмануть себя, будто идёт через Заречную по какой-то очень важной причине, а просто и открыто приходила к Роме. И он тоже перестал делать вид, что удивлён.