Второй раунд - страница 4

Один из вечеров она запомнила лучше остальных. Они сидели на бетонном парапете у гаражей, дыша паром на морозе: Рома был в куртке нараспашку, будто холод его мало волновал, а Агния в шапке, которая сползала на глаза каждый раз, стоило повернуть голову.

— У тебя шапка не по размеру, — сказал он, протянул руку и поправил её. Просто сдвинул на место, ничего больше, но пальцы на секунду задержались у виска.

Агния замерла.

— Спасибо, — сказала она, и голос прозвучал тише, чем она ожидала.

Он не убрал руку сразу. Смотрел на неё в свете единственного работающего фонаря так, что у неё сбилось дыхание. В голове мелькнула мысль: сейчас, наверное, должно произойти что-то, к чему она совсем не готова. Но отстраниться она не могла и не хотела.

— Агнешка, — сказал он тихо.

И тут телефон у неё в кармане взорвал тишину звонком. Мать, как обычно, уже ищет её.

Рома отдёрнул руку, будто спохватился, и момент рассыпался так же внезапно, как возник. У Агнии застучало в висках, и она полезла за телефоном.

Запинаясь, соврала матери про очередь в магазине. А когда подняла взгляд, Рома уже смотрел в сторону, на пустую дорогу.

— Иди, — сказал он. — А то влетит.

Она пошла медленно, не оглядываясь. И всю дорогу домой чувствовала на виске тепло его пальцев, и старалась запомнить это ощущение как можно лучше.

После того вечера у гаражей они почти неделю не виделись. Оба, кажется, испугались одного и того же. Никто из них не знал, с чего начать разговор. Может, лучше вообще сделать вид, что ничего не произошло.

Агния ходила старым путём, мимо аптеки и почты, чтобы не испытывать неловкости.

На седьмой день на телефон пришло сообщение с незнакомого номера. В первую же секунду в голове Агнии пронеслась мысль о Роме, и интуиция её не подвела.

«В субботу еду на область, первый бой в полуфинале. Приезжай, если придумаешь причину поуважительнее очереди в библиотеке».

Она перечитала сообщение три раза, прежде чем ответить.

Причина придумалась такая: у Лериной тётки из соседнего города день рождения. Лера позвала Агнию с собой, вернутся они только поздно вечером. Мать хмурилась, задавала вопросы: адрес, кто повезёт девочек, но Лера, посвящённая во всё заранее, отвечала настолько уверенно и подробно, что подозрение так и не переросло в обвинения.

Автобус шёл два часа. За окном уже лежал снег, плотный, будто кто-то второпях набросил на землю белое покрывало. Поля тянулись до самого горизонта ровной белизной, и только редкие чёрные ветки кустов торчали из-под неё. Вдоль трассы медленно проплывали замёрзшие посёлки: тёмные заборы, присыпанные снегом крыши, пустые остановки. Иногда поднимался ветер, подхватывал с обочины сухую снежную пыль, закручивая её вихрями. Агния всю дорогу смотрела в окно, чувствуя, как внутри что-то сжимается, чем ближе они подъезжали, тем сильнее. Он официально пригласил её на соревнования, он хочет поддержки именно от неё.

Зал, куда её пустили по контрамарке от тренера, оказался маленьким, душным, пропахшим потом и мастикой для пола. Трибуны были деревянные, скрипучие. Пространство было набито битком: родители, тренеры, мальчишки помладше с блокнотами, участники соревнований в спортивной форме, болельщики с плакатами, свистевшие каждому выходу своей команды.

Рому она узнала сразу: шорты, капа во рту, руки уже забинтованы под перчатками. На ринге он двигался иначе: собраннее, тише, пряча куда-то ту небрежность, с которой обычно перемещался в своей среде.